Сизый

Жену с младшим сынишкой он отправил в небо на действующем ещё звездолёте.

Замок отстоять удалось, территорию вновь поделили, жестко определив границу. А вот жену и сына Тамах потерял. Что-то случилось с железной птицей. Некоторое время повисев в воздухе, она просто исчезла. Вскоре после этого события ушёл из жизни и Тамах. Молодой Алус принял бразды правления в свои руки, мудро продолжая дело своего отца. У Геннаса появилась дочь – красавица Джайя. Умная, хороша собой, но также категорична в своих решениях и действиях, как её отец.

Впрочем, границы, установленные по окончании войны, более не нарушались.

Со временем отправился в небытие и Геннас. Развитие половинок Джеларии шло по-разному. На половине Алуса царил мир и процветание, во владениях Джайи дела шли немного хуже. Принцесса была молода, горделива, одинока и замкнута. Пока она набиралась опыта в библиотеке своего отца и деда Гетара, страной правил первосоветник Гелиос. Еще в молодости он состоял в думной палате Гетара, перешёл к Геннасу после раздела владений, воспитывал юную Джайю, рано покинутую родителями.

Большей частью, интересующийся военными делами, Гелиос установил порядки жесткие и бескомпромиссные. Недовольных режимом отправляли на кристальные шахты. Помимо военной науки, Гелиос проникся наукой природною, изучая структуру и качества кристаллов, их использование и взаимодействие со звёздами.

Джайя не вникала в суть текущей ситуации. Она не разделяла взглядов на правление, начатое ещё Геннасом и пыталась создать систему близкую её личному воззрению, но пока только теоретически.

* * *

Тёмным куполом небо возвышалось над влажным сумрачным лесом. Огромные деревья шевелили листвой, пересекаясь широкими кронами. Лёгкий шёпот передавался от ветки к ветке. Падали, медленно кружась, листья. Еле слышно поскрипывали стволы гигантов, покрытые шероховатой бурой корой. Осторожно перешагивая через могучие корни, по лесу передвигались тени. Они шли пригнувшись, неслышно, постоянно оглядываясь и касаясь друг друга в темноте леса.

– Гиде, Гиде! – сдавленный шёпот почти заглушался щелканьем и гудением ночных насекомых из корней сероватой травы. Через мгновение раздался глухой лязг цепей и тёмная каменная плита, покачнувшись, съехала вниз.

– Тише! Гиде болен. Заходи.

Они говорили шёпотом, чтобы не быть услышанными. Две тени проскользнули в щель, и плита вернулась на место. Медленно продвигались по тёмному тоннелю, пока не вошли в крохотную пещерку. Их ждали.