На грани мести. В аду

– Я поручил четырем парням глаз с него не спускать, чтоб глупостей не наделал, но, если он решит уйти из особняка, и заметит их, легко избавится. А ты будь просто рядом. Ты, как никто иной, можешь его сейчас понять. Сам это знаешь.

– Знаю, – буркнул Макс.

– Ну и хорошо, – Володя грустно улыбнулся. Ему стало легче, когда он увидел, что мужчина сдался, и его злоба немного поутихла. Сам начальник охраны часто слышал от Димы нелицеприятные вещи, терпел довольно грубые приказы, но ему платили за это, так или иначе, он был наемным работником.

Помимо этого, они прошли вместе через многое, о чем окружающие даже не догадывались.

Когда Володя вышел из комнаты, дверь снова открылась, зашла горничная с заспанными глазами, видимо, ее разбудили, потому что в доме были незваные гости, она принесла стопку чистых сухих вещей и вышла, даже не взглянув на Максима. А он вздохнул и оделся, мысленно удивившись тому, что в этом доме столько мужской одежды разного размера.

Мужчина завалился на кровать поверх покрывала, он был вымотан и изможден. Потеря Элины стала таким ударом, которого никто не ожидал. Он закрыл глаза, думая, что сон придет, как только он коснется подушки, но нет, какое-то время он вспоминал все то, что они пережили вместе, совместную работу, все то светлое и веселое, что было всего год назад, а уже казалось вымышленным… Потом его стали мучить воспоминания о знакомстве с Вероникой, о ее веселом задорном смехе, о ее любви к горам, о ее объятиях, а потом и о ее смерти…

Максим думал о том, что если смерть Элины так глубоко затронула его, то как же тяжело должно быть Диме… За этот короткий период времени он смог его неплохо узнать.

При всей Диминой властности, силе и уме, он был довольно импульсивным, и когда дело касалось тех немногих, кто был ему дорог, он готов был на все, чтобы их защитить, им помочь. Макс знал, что Дима сделает все, чтобы выяснить, как произошел этот взрыв и по чьей вине, а вот мысли о том, что может произойти потом, его пугали.

– Я хочу осмотреть машину, – Дима вошел в кухню, где Максим только что закончил с завтраком. Светлана Алексеевна стояла у плиты, глаза у нее были красными, видимо, и ей было тяжело от произошедшего. Она обернулась на голос Димы:

– Вы будете завтракать? – она старалась, чтобы ее голос был беспристрастным, но легкая дрожь выдавала волнение и скорбь.

– Нет, – ответил Дима.