На грани мести. В аду

– Напиши мне, как будешь дома, хорошо?

Я кивнула, попрощалась с Екатериной Васильевной и Ромой, который почему-то обиделся только на меня, хотя уходили мы с Димой вместе.

Солнце на улице перестало светить, капал небольшой дождь. Пока спускались и шли до шоссе, мы не обмолвились не единым словом, но как только я села на пассажирское сидение, не выдержала и тихо проговорила:

– Ты же мне обещал…

Он недоуменно посмотрел на меня, заводя машину, а я пояснила:

– Обещал никогда больше меня не покидать, обещал говорить правду…

– Я всегда говорю тебе правду.

– Тогда, пожалуйста, скажи, что заставило тебя усомниться в содержимом этой подарочной коробки?

Дима смотрел на дорогу и молчал, но через минуту протянул руку к моей руке и сжал пальцы, я сжала его ладонь в ответ, отстегнула ремень безопасности и прильнула к нему, обнимая и целуя в щеку.

– Когда мы вместе упали со скалы, я точно видел, как он ударился о камни и ушел под воду, я видел его кровь… Я уверен, что он утонул, но…

Он снова замолчал, я видела, что он не хочет говорить со мной об этом, но я сидела и довольно терпеливо ждала.

– Понимаешь, тела ведь не нашли. Да, я видел, что он ушел под воду, но без тела нельзя быть уверенным на сто процентов в его смерти.

– Ты правда веришь, что он мог выбраться с пробитой головой из того потока? – я не видела его лица, так и продолжая обнимать, пока он вел машину.

– Я верю, что, хотя бы какое-то время, нужно иметь в виду минимальную возможность того, что он мог остаться в живых.

– Но ты столько раз убеждал меня, что он утонул…

– Он утонул, я видел, как он ушел под воду!

– Но ты же понимаешь, что это только полуправда?

Дима взял руль левой рукой, а правой еще сильнее прижал меня к себе:

– Ты столько переживала эти полгода, что Олег – это не то, о чем тебе нужно думать теперь.

– Поэтому я не могу уезжать одна из дома, и никто не может к нам приезжать?

– Это все только на уровне интуиции, я ни в чем не уверен.