Истинная для древних

Вспомнила произошедшее. А я ведь немного не добежала. Меня развели как ребёнка, они ведь ожидали этого. Какая я глупая. Похоже, я для них развлечение не только в постели. Чертовы оборотни. Ненавижу!

Стоп. А почему охрана тогда упустила меня, если знали, что убегу? Или они не были до конца уверены? Это что, какая-то проверка? Сколько вопросов, но знать ответы не хочу.

Пока лежала и размышляла, вошли довольные Альфы. Смотреть на них не хотелось.

– Что скажешь в оправдание? – насмешливо спросил Кристиан, садясь в кресло у кровати.

– Я ещё и оправдываться должна!? – зашипела на них. – Это ведь всё спланировано было, зачем вы вообще дали шанс на побег?

– Мы бы и так улетели через полчаса, а раз сбежала, то не понимаешь сути дела. Мы не отпустим тебя и не дадим убежать. Это тебе урок. От нас не скрыться, – мягко сказал Алик. – Но за побег придется наказать. Такие мысли не должны водиться в твоей чудесной головке.

– Так то, что я сбежала, – хорошо или плохо? Там, в аэропорту, ты сказал: «Молодец, не разочаровала».

– Всё верно. Я рад, что ты боец и не побоялась попробовать. Но побег – это плохо. Вот такой парадокс, – серьезно сказал он.

– Да я вас знать не знаю. Мы знакомы меньше суток, а вы уже успели затрахать меня чуть ли не до смерти, а теперь ещё и увозите неизвестно куда. Вы только и говорите, что я пара, но я не волк, я не верю, что такое возможно! – уже кричала я. Вот только злилась не только я.

– Мы никогда не ударим тебя, это ты должна понять. А раз твой ротик говорит такие глупости, то через него и накажем, – Алик схватил за ноги, потянул на себя. Стащил с кровати и поставил перед собой, надавив на плечи. Я упала на колени. Он приподнял голову за подбородок.

– Ты слишком много думаешь. Постарайся уже понять, что ты наша пара. Ты получишь волчье наказание.

– Ты ещё прекраснее, когда на коленях, такая беззащитная и покорная, – мягко произнёс он, смотря на меня свысока. Рядом сидел довольный Кристиан и наслаждался представлением.

– Приступай, маленькая, он твой, – головка уже почти касалась губ.

– Нет! – резко отвернулась.

– Придётся, родная.