Додекаэдр судьбы

– Максим тоже что-то говорил про хорошенькую, – смеюсь, вспоминая нашу перебранку. – А что ты предлагаешь? Общаться, как ранее и смотреть, что будет происходить? – мне такой расклад даже больше нравится, чем выяснение отношений.

– Как ранее, необязательно, – интересно, а как же тогда, если как ранее, но и не как ранее? – Пусть он считает, что ты ничего не подозреваешь и воспринимаешь его как друга. Только и сама будь аккуратнее, следи за своими словами, чтобы не пробуждать в нём чувство ревности, и уж тем более не оголяйся, – я возмущённо закатываю глаза.

– Да случайно он зашёл, а я затормозила, поэтому и стояла, замерев, пару секунд, – поднимаю указательный палец кверху. – Но это было пару секунд, так что не надо тут. И вообще, я хочу кофе, но полезнее будет зелёный чай. Но я буду кофе! Прекращая спор, мы идём пить крепкий бодрящий напиток, да и правоту слов подруги я признаю. Определённо, так и буду действовать, а потом… да потом снова всё смогу обсудить с Кирой.

Наступает вечер, Кира уходит домой, а я решаю использовать один из своих подарков – отправиться за покупками на индийскую ярмарку.

Глава 4

Дорога до индийской ярмарки предстоит долгая. Забираюсь в автобус, который понесёт меня сквозь сумрак вечера до Новосибирского Экспоцентра, и погружаюсь в созерцание повседневности за окном. Люди спешат домой, неся в руках пакеты с продуктами. Влюблённые парочки мчатся по аллеям, держась за руки, а старички, вспоминая молодость минувших дней, с чувством печали и искорками счастья от воспоминаний, провожают их вслед.

Выхожу из автобуса, меня тут же обдаёт напором холодного ветра. Он проскальзывает меж слоёв ткани, сковывая движения, и отправляется дальше, к новой жертве. Поёжившись, я натягиваю шапку ниже, накидываю капюшон и спешу внутрь здания. Меня немного терзают какие-то внутренние опасения – чудится слежка.

Огромные и просторные залы наглухо заставлены развернувшимися, словно по щелчку пальца, торговыми палатками. Я кружусь на месте, заставляя цветовой хаос смешиваться в причудливые изгибы радуги. Один голос сливается с другим, и повсеместно льётся шаманское песнопение, прислушиваясь к которому ноги несутся вперёд.