Додекаэдр судьбы

 – Ты Влад?

– Да, честь имею быть с вами знаком, – выпрямившись, стучу друг об друга пятками ботинок.

– Какая прелесть, – вновь льётся звонкая мелодия смеха от столь официального и совершенно неуместного приветствия. – Очень приятно с вами познакомиться, Владислав.

– Мадам, – игриво подмигиваю, беря со стола опустевшие стаканы, чтобы сходить и ополоснуть их. – Однако смею заметить, что мы уже перешли на «ты». Я скоро.

– Да, да, на «ты». Спасибо, – шепчет она сквозь смех. – Мусор тоже захвати.

– Всенепременно, – зацепляю пальцем пакет, направляясь с ним и со стаканами на выход.

Когда я возвращаюсь, от былого веселья уже ничего и не остаётся. Соседка сидит на своей койке непривычно прямо. Взгляд девушки, затуманенный мыслями, устремляется куда-то далеко.

Что же, раз она не настроена больше на разговор, то и лезть с ним к ней не буду. Я продолжаю уборку стола. Пара минут, остатки еды аккуратно сложены, чистые стаканы поставлены. Больше делать нечего. Пустота окутывает меня. Я ощущаю необходимость срочно спастись от этого оцепенения, нарушая уединение мыслей соседки, пока спокойствие вновь не снизойдёт на меня.

– Извини за прямолинейность. У меня складывается впечатление, что тебя что-то тяготит, – соседка выключает музыку. – Ты не хочешь мне ничего рассказывать, понимаю, но в итоге мы разойдёмся по разным сторонам, а меня так и будет продолжать мучить вопрос, кто ты, а, точнее, что ты?

– Что ожидает нас на жизненном пути не известно, – она обдумает ответ, притянув колени к груди.

 – Кто я? Девушка, как и любая другая. Что я? Для каждого своё, здесь уж решай сам.

– Почему ты уезжаешь из Нижнего Новгорода? – продолжаю свой допрос в надежде узнать причину моей потребности находиться, видеть и слышать эту странную попутчицу.

– Моя командировка завершилась. Мой отъезд, если выразиться кратко, – говоря это, она дотрагивается до подвески на груди.

– И это всё? – меня тянет к соседке, необходимо узнать о ней как можно больше, сблизиться, раскрыть тайны.

Пытаясь прекратить поток мыслей о соседке и ощущения тоски, понимаю, если станет совсем тошно, я могу сублимировать душевную боль на физическое влечение. Несколько вагонов разделяют меня от готовой ко всему Анжелики, которая совершенно не притягивает меня так, как эта несговорчивая и странная девушка. Крайний вариант, чёрствый, грубый, но действенный.

– Что ты именно хочешь услышать? – соседка нервничает.

– Извини. Не хотел надоедать тебе своими расспросами.