Пташка для тигра 2

И как сказать, что не до конца?

Не отвечая, подхожу к кровати и медленно на неё взбираюсь, но тут же и останавливаюсь, не зная, что же делать дальше? Как вообще начать? Поцеловать или сразу под простыни залазить?

Да уж, обольстительница из меня ещё та. В следующий раз надо будет получше за языком следить.

– Иди ко мне, пташка, садись сверху, – весело говорит мужчина, протягивая ко мне руку, и откидывает простынь. Я на пару секунд зависаю, любуясь шикарным телом. Мне однозначно в этом повезло!

Медленно встаю на четвереньки и подползаю ближе, чтобы под чутким контролем самого Хозяина усесться на него верхом.

Такое на моей памяти впервые! Мои руки лежат на его груди, а попкой я уже чувствую горячую плоть. И что дальше?

– Ты такая милая, когда стесняешься, – говорит, приподнимая мой подбородок, и заглядывает в глаза. – Аня, я не буду принуждать, если ты не хочешь, – и я верю, но вот есть одна загвоздка. Теперь я сама хочу!

– Я не отказываюсь от своих слов, просто не знаю, с чего начать.

Прости, я такая неопытная, – отвечаю, закрывая лицо ладошками.

– Поверь, если бы ты была опытна в этих делах, это бы мня наоборот не обрадовало. А насчёт того, с чего начать, так всё просто. Я уже перед тобой, и уже до ужаса хочу тебя, – в подтверждение слов об меня потёрлись готовым членом. Ох! – Поцелуй меня и спускайся ниже. Я буду рад любой твоей ласке, – его голос так завораживает и манит, так что я не стала спорить и, нагнувшись, потянулась к его губам.

Его губы мягкие, и отзывчивые.

Теперь он не пытался взять вверх, а дал право управлять процессом мне. Но его руки всё же скользили по моему телу и ласкали его. Жар от прикосновений прошёлся по телу, добавляя мне смелости.

Сладкие губы оставляю с неохотой, но ведь есть и другие части тела, которые можно поцеловать.

Дорожку из поцелуев проложила вдоль шеи и даже почувствовала пульсирующую венку, по которой прошлась язычком, вызвав довольный рык. Изучаю губами ключицу и перехожу к широкой груди. Мои руки скользят по накачанным мышцам, задевая тёмные горошины.

И кто сказал, что грудь чувствительная только у девушек? Как только беру в плен вершинку и слегка прикусываю, слышу довольное рычание:

– Да, моя пташка, продолжай! – и я повинуюсь.

Продолжаю спускаться ниже, скользя по его телу своей грудью. Каждый кубик на прессе был мною изучен и обласкан. Стоило мне дойти до тёмной дорожки и поцеловать кожу рядом, как Хан вздрагивает, и я чувствую его руки на моей голове.