Моё прекрасное Несчастье

Переглянулась с Диваром, и он кивнул. Почему бы и нет?! Хуже уж точно не станет.

– Мы согласны!

– Хорошо, прошу за мной!

Странный старичок отвёл нас в соседний зал, где находилось ещё с десяток странных парней в синих мантиях. И почему-то все они были очень молодые.

– Ученики мои, к нам пришла заблудшая душа и желает очиститься. Кто хочет провести ритуал?

– Ха, да старик свою работу на молодняк скидывает, – усмехнулась, а Дивар шикнул на меня.

– Я, о Великий преподобный. Прошу, можно мне? Я вижу душу и помогу ей отойти в мир иной, – неожиданно воскликнул молодой парень лет двадцати и вышел вперёд с высоко поднятой головой.

Он меня видит? Правда?

– Харлон, похвально. Раз ты достаточно силён, чтобы видеть душу, я даю своё согласие, – сказал старик, и я заметила, что он чуть усмехнулся.

«Проверяет молодежь или просто насмехается?» – подумала я: «А может, завидует, ведь сам-то меня не видит». Парень сразу как-то зарделся и с превосходством посмотрел на других парней.

– Благодарю. Прошу, – радостно произнёс парнишка и указал нам на угол, по разные стороны от которого находились две огромные чаши. Мне даже стало интересно, что он собрался делать и к чему готовиться. К магии, к жертве, к появлению богов?

– Пусть душа встанет в угол, – величественно начал парнишка, взяв небольшой веник, лежавший на столике. Ой, сейчас дымить будет?

Спорить не стала, встала, куда указали. Симпатично. Угол был разукрашен странными символами от пола до потолка.

– О великий Бог Фирон, услышь своего слугу. Молю, даруй этой душе покой, – и, окунув веник в правую чашу, он начал обрызгивать весь угол. Пискнув, отскочила. Нет, мне было не больно. Я вообще ничего не почувствовала, когда часть воды прошла сквозь меня, но сработал инстинкт.

– Женя! – крикнул мой провожатый, а парнишка с ещё большим усердием стал поливать угол.

– Да очистится душа, да отправится она к нашим богам, да возродится она вновь, – и при каждой фразе угол тщательно опрыскивали веником.

– Дивар, ну как, получается? – спросил Факир, отчего мужчина поморщился.

Зато молодой храмовник всё продолжал вещать и заливать угол водой.