Доверься мне

Что сделать?!! Внутри меня всё кричит. На что я только что согласилась?!

– Будь умницей и не заставляй повторять дважды. Разведи колени, Николь! – сжав зубы и борясь сама с собой, я делаю то, что мне приказали. До чего же стыдно! И так будет всю неделю!

Меня пододвинули поближе к краю стола. Теперь между моих широко разведённых ног стоял ухмыляющийся волчара.

– Вот видишь, не всё так страшно. А теперь сиди смирно и не вырывайся, – что он опять задумал?

Горячие ладони заскользили по ногам. Вот они прошли коленки и медленно поползли по коже вверх, а я, как заворожённая, следила за ними взглядом.

Миновали бедро и продолжили свой путь уже под юбкой сарафана. Огромными глазами я смотрела на альфу, а он внимательно наблюдал за мной, ни на секунду не останавливаясь. Ладони сошлись на талии, после чего продолжили свой путь выше, вызвав у меня сдавленный вздох.

– Тебя ведь раньше никто так не трогал? – спросил Габриэль, следя за моими эмоциями.

– Нет, – хрипло ответила я.

– Значит, и это никто не трогал? – ухмыльнулся волк, сдавливая мою грудь и заставляя прогнуться.

– Нет, – прошептала я.

– Давай теперь посмотрим на твоих красавиц, – хрипя, сказал альфа, резко опуская лямки сарафана. Так как на мне не было лифчика, я предстала во всей красе. Руки сами потянулись прикрыться, но их резко перехватили и завели за спину. – Не так быстро, я ещё не насмотрелся.

Теперь одна рука сдерживала мои руки за спиной, а другая исследовала грудь. Я не могла на это больше смотреть и отвернулась.

Вот только чувствовать при этом я не перестала.

– Так не пойдёт, Ники. Продолжай смотреть на меня и на то, что я делаю. Ты прекрасна, и не стоит этого стесняться, – пришлось снова взглянуть на волка. А он словно этого и ждал. Улыбнулся и, не отрывая взгляда, припал губами к груди, втягивая вершинку. Застонав, я откинулась чуть назад, наслаждаясь новыми ощущениями.

– Какая же ты чувствительная, девочка моя, – промурлыкал волк, переходя на другое полушарие – и такая вкусная.

 – Сколько это длилось, не знаю, но стонала я уже без стеснений, кто же знал что грудь настолько чувствительная. Низ живота уже кололо, чтобы хоть как-то унять это чувство, хотела свести ноги, но мне не дали.

– Ещё не всё малышка, я намерен попробовать тебя всю. Ты ведь сладкая у меня везде, правда? – я уже не понимала, о чём он спрашивает. Что значит везде?

– Не знаю, – хрипя, ответила я. В голове мутнело.