Давай разведёмся

Мое бежевое платье уже окрасилось в алый, и я молила богов, чтобы они поторопили скорую. А то этот бедняга умрет от потери крови.

– Знала бы ты, сколько отец отдал, чтобы я откосил, а ты предлагаешь самому туда пойти?

– Почему бы и нет? Или тебе нужны те, кто с тобой только пока у тебя есть деньги? Поверь, нет ничего хуже, чем пригреть на груди змею. Да и хватит себя жалеть, неужели не потянешь? Или боишься? Если так-то, конечно, лучше дальше бухать, заниматься неизвестно чем и жить без цели. Поверь, армия не так плоха, она помогает поставить мозги на место, а тебе именно это и нужно.

– Да что ты знаешь, самой-то хоть восемнадцать есть? – вижу, что задела за больное, но лучше так, чем безразличие.

– Есть, и даже больше. И, видно, у меня мозгов больше, ведь это ты лежишь с дырками в теле, а не я. Кстати, кто тебя так и за что?

Раз время есть, можно и поболтать, только вот о чем? Мы не знакомы, да и вряд ли встретимся. Хотя… может, это и к лучшему. Вот вставлю ему мозги, и пусть делает что хочет, и мне будет не жалко.

– Думаю, конкуренты отца, – отвечает нехотя, а я злюсь.

– Видно, у него дела так себе, раз он не может сберечь своих детей. Знаешь, если ты когда-то станешь круче него, сделай так, чтобы твои враги до боли в коленках боялись поднимать руку на твою семью. Если это ваши разборки, то решайте свои проблемы сами, зачем невинных привлекать?

– Это ведь бизнес! Этим правилам тысяча лет, – усмехается умирающий, и я кривлюсь.

– Плохое правило, жаль, его нельзя стереть.

– Увы, но мир диктует правила.

– Знаешь, если тебе не нравится мир, в котором ты живешь, измени его! Хватит прогибаться под правила, создай свои! Стань выше! Тогда и жить станет интереснее, попробуй! Что тебе терять? – а что, если не нравится плясать под чужую дудку, нужно спеть свою песню.

– Если ты достаточно силен и умен, у тебя получится! Хватит преклоняться и зависеть от кого-то, стань выше! Будь хозяином свой судьбы, и тогда, возможно, я подарю тебе поцелуй, – и весело подмигнула, чтобы хоть как-то скрасить нашу ситуацию.

Дождь все лил и лил, становилось еще холоднее. Солнце село, и на улице стало совсем темно. Я почти не чувствовала пальцев, которыми зажимала раны. От помойки несло запашком, но, несмотря на все это, было и что-то хорошее. Кажется, я спасла парня.

Его руки легли поверх моих и легонько сжали. В серых глазах блеснул огонек, и я буквально почувствовала, что он хочет жить.