Девятый круг. Ада

Сергея тогда волновало это меньше всего: она смотрела на него так, что желание у него было только одно – самое древнее. Но сейчас он подумал, что Ада состоит из этих вопросов: Бог и демон, светлое и тёмное, разум и безумие, и граней меж ними в ней нет.

– По-христиански – Богу. Всё-таки часовня построена для спасения души… – Он попытался вернуть себе способность мыслить здраво.

– Чьей души? Не забывай…

И больше полемики быть не могло. Она целовала его. Сергей будто залпом выпил бутылку шампанского.

Лёгкий луч протрезвления мелькнул перед дверью её квартиры.

– Муж?..

– Узнает – убьёт. Тебя, – хрипло пообещала Ада.

И Сергея это устроило бы.

Грея руки над обогревателем, он невольно закусил губу. Кому бы только не продал он душу за то буйное помешательство. Он в жизни не чувствовал себя большим животным, чем тогда, – и большим, чем тогда, мужчиной. Он помнил, что было темно… И никакой музыки… И вообще ни единой красивости из тех, какими принято окультуривать любовь.

Но вспоминая об Аде, Сергей нервно обкусывал костяшки пальцев. До тошноты, до рези в висках хотелось снова сжать её – маленькую, тонкую, непонятную…

Он не видел Аду три месяца. Она не объявлялась, а идти к ней домой и беседовать с мужем как-то не хотелось. Хотя Сергей готов был, как мальчик в запальчивости, драться, просить её выйти за него… Нет, дело было не в муже. Сергей знал, что ей это не нужно. И это бесило его больше всего.

Он достал бутылку пива и открыл её, прижав к ребру стола. Но ударил по ней неправильно – острый край пробки проткнул кожу. Выступила яркая красная капля. Сергей залпом выпил полбутылки. Вот что было хуже всего: представить, как она насмешливо посмотрит на него – нет, как расхохочется, она же ненормальная. Ей ничего не надо, она в своём мире, не в этом, и Сергей туда попал случайно. «Убил бы», – процедил он сквозь зубы и допил пиво. К горлу подступила тошнота, во рту было омерзительно-горько.

С трудом удержавшись от того, чтобы разбить бутылку, он со всех сил ударил кулаком по стене. Зажмурившись от боли, Сергей услышал, как упала с гвоздика дешёвая картина.

В соседней комнате сестра перевернула страницу книги.

3

Катя поставила на сушилку последнюю тарелку и нервно схватила со спинки стула махровое полотенце. Она долго тёрла озябшие пальцы, но кровь в них всё не шевелилась.