Девятый круг. Ада

Безнадёжно влюблённый – это ж надо, чтобы ей так не повезло! Её внимание уже улетало из этой кухни, когда она заметила, что Роман пристально смотрит на неё – и в глаза его вернулись искорки.

– Впрочем, мне уже давно пора лечиться, – сказал он, взял салфетку, написал на ней фамилию и протянул ей. – Найди меня в соцсетях, поболтаем.

Роман взял плотно набитый пакет, который ждал его рядом с ботинками и который Лерка сразу не заметила, и наконец ушёл. Закрыв за священником дверь, она некоторое время вертела в руках салфетку, потом усмехнулась.

Лечиться так лечиться, почему бы и нет? Выступит в роли сестры милосердия…

В комнате Лерка задумчиво покосилась на то место внизу стены, которое аккуратно заклеил Роман.

«Здесь были бабки», – тоскливо подумала она. Сбережения, которые надо прятать под обоями, в её воображении выросли в астрономическую сумму.

Прежние жильцы. Вполне возможно. Лерка тут же возненавидела их, кто бы они ни были.

Пикнул домофон. «Серёжка», – констатировала она. И задумалась.

Если бы она нашла кучу денег, она бы ему сказала? Наверное, да. По крайней мере, сразу бы завопила: «Серёж, смотри!» Но если бы его не было дома… У неё оказалось бы время подумать, остыть. Пожалуй, Лерка не могла утверждать, что сообщила бы о своём открытии. И уж точно она бы долго думала перед тем, как решить поделиться такой новостью. Кто знает, может, Сергей…

Дверь открылась. Сергей вошёл весь в снегу и довольно злой.

– Ты готовила что-нибудь?

– Пельмени в морозилке, – отозвалась она.

Он буркнул что-то себе под нос.

– Только пришла, что ли?

Тут Лерка заметила, что так и не переоделась в байковую рубашку, в которой ходила по дому.

– Нет. Тут, представляешь, такая фишка…

Она рассказала о священнике. Денег она не находила, скрывать было нечего. Зато за лицом брата Лерка наблюдала внимательно. Когда дело дошло до обоев, он заметно оживился. Правда, это ни о чём не говорило: любому нормальному человеку показалось бы любопытным наличие клада у себя дома.

– Он сказал, сбережения?

Сергея это немного озадачило.

Но потом он сообразил – не для того те снимки так тщательно прятались, чтобы болтать о них.

– Молодой священник-то? – как мог безразлично спросил он.

– Тридцатника, поди, нет. Лет двадцать восемь, может. Симпатичный такой.

– Ну-ну! Ты мне ещё про цвет волос расскажи! – Он насмешливо скривился, гадая про себя, попадётся сестра на эту удочку или нет.

Лерка попалась.

– И расскажу! Светлые волосы.