Долина засыхающих трав

Открыв прозрачную дверь, Ия оказалась в немного прокуренном тамбуре – это осталось от тех, кто часа два назад еще не спал и коротал здесь время и явно с телефоном, как же без него в это бешенное время.

Повернула ручку туалетной комнаты. Зашла. Хорошо, что этот поезд фирменный – здесь и после целого дня чисто. Спасибо проводнице. Она следила за чистотой во всем вагоне, а по туалету можно сказать обо всем вагоне.

Тамбур не в счет, надо же где-то задумчивым людям проводить привычное время с сигаретой, как с подругой, которая и слушает, и понимает, и настраивает на мнимое спокойствие, по крайней мере до следующей встречи с ней, она не любит, когда ей изменяют здоровым образом жизни, и прищурив глаз, она впитывается легкими и целует изнутри своим смрадом и пороком.

Закрыла дверь, щелчок был тихим и долгим. Сердце эхом стучало в ушах. В зеркале она? Кто она? Усталые глаза смотрят сквозь нее, увидеть бы в них надежду на то, что таких отношений, такого общения больше не будет.

– Скажи мне, что ты все поняла! Скажи мне, ты же – хорошая девочка, зачем себя загнала в ЭТО? Ответь.

Она снова посмотрела на себя, капли медленные забирали с собой слезы. Будто в замедленной съемки стекали с лица бриллианты и падали без оглядки вниз. Уже теплая прозрачная вода на коже поблескивала и играла под мутным светом этого маленького пространства. С носа смешно висела капля, огромная, любопытная и, заигрывая с отражением и любуясь им, упала вниз.

Улыбнулась, но глаза остались серьезными. Люди сами придумывают себе боль. Ведь это лишь оценка происходящего, под ней только наши желания, точнее анти-желания.

– Опять! Так, все скоро изменится, ты больше не дашь так с собой обращаться и сможешь наконец вздохнуть полной грудью! – вздох раздул легкие до пределов и длинный тяжелый выдох подтвердил.

Но внезапно поезд остановился и все резко рвануло вперед. От неожиданности девушка подскочила и еще более ударилась о зеркало, в котором только что пыталась разглядеть себя.

Долгие несколько секунд решили дальнейшую жизнь всего поезда. Где-то далеко послышались крики, тихо, но их не слышать было невозможно. Беспокойство коснулось и этого вагона. Проснувшиеся и слетевшие с полок люди не понимали, что происходит. Глухие крики только поджаривали слух и будоражили воображение каждого.