Огненный город

– Я тебе отвечаю! Посмотри, там на полу кровь видно.

Кузя долго кряхтел у замочной скважины и так и сяк пристраивался, но ничего конкретного не разглядел.

– Не видно ничего. Но я тебе верю, Захар.

– Спасибо, – был польщён Грелкин. – Она выглядела как одержимая. Металась, кровью этой обливалась, чертила что-то на полу.

– Может, она террористка-смертница, – предположил Кузя.

– Для смертницы она выглядит слишком живой, только обездвиженной… А родители тоже были какие-то странные, вставали все хором, вопили что-то.

– Может, они её отговаривали? А еще может быть, что она их газом парализовала! Есть разные газы – веселящие… парализующие.

– Нет, – отринул идею Захар. – Мне кажется, тут в другом дело. Это была магия.

– Хм, может быть. Ведь поговаривали, что Озерова колдовством балуется, помнишь? Нас с самого начала пугали, что если мы к урокам готовиться не будем, она на нас проклятия нашлёт.

– Ерунда всё это. Ряженка во всём виновата.

Захар подбежал к валяющейся на полу книге и поднял её.

С книги на него смотрел рыжий зверь с трёмя глазами. Тот глаз, что на лбу, был самый большой, ярко-зеленый.

– Что это? – спросил Грелкин, тыча книгой в лицо Сметанкиной.

– Не знаю, это не моё! – отпрянула Надежда, щёки её снова начали заливаться краской.

– А чьё? Отвечай, где взяла? – наседал Захар.

– У ма… Не важно, не скажу.

– Скажи, Надька! По-хорошему скажи, – прошептал Кузька.

– Нет.

– Говори, или я тебе по башке дам! – у Захара были более конкретные меры.

Надька зажмурилась и помотала головой.

– Нет, Надь, – вступил Кузя. – Он тебе не по башке даст, он тебя… поцелует!

Раньше, чем успела подумать, с языка соскользнуло:

– У Озеровой на столе лежала эта книга. Я её на время взяла.

– Я же говорил! – обрадовался Кузя. – Всё на Озеровой сходится. Это её колдовская книга! Целуй Надьку.

– Сам целуй, – надулся Захар. – Вот уйду я сейчас домой, а вы целуйтесь, сколько душа просит.

– Подожди, – испугался Кузя.

– Не уйду, – легко согласился Грелкин. – Конечно, не уйду. Буду Сметанкину допросу подвергать. Вот ответь мне, Надежда Сметанкина, почему ты вдруг решила достать книгу и читать её вслух, громко, своим противным-препротивным голосом?

– Я не знаю, – прошептала Надя со всхлипом. – Мне просто очень-очень захотелось её читать. Вдруг. Случайно.

– Пф, – скептически отреагировал на это заявление Захар.