Огненный город

Не пропадать же добру!

Тоня мигом смела хрустящую картошку, оладушки с вареньем, выпила три стакана густого коктейля, вытянула ноги, отдуваясь, и решила, что жить со взрослыми вовсе не так уж плохо. Она почти провалилась в сон, когда Профессор, домыв тарелки, похлопал её по плечу.

– Ну, хозяюшка, куда пойдём?

– Пойдём? – удивилась Тоня. – Я думала, вы с дороги отдыхать будете. А уж завтра…

– Какой может быть отдых, Антонина! Какой отдых, когда этот огромный и разнообразный мир стоит такой непознанный! Стоит и ждёт сногсшибательных открытий, раскрытия своих удивительных загадок, новых талантов и подвигов! Вперёд, Антонина, он ждёт нас!

С этими словами Профессор двинулся на балкон.

Профессор стоял, облокотившись на перила, и смотрел на город.

– Казалось бы, обычный маленький городок, – заговорил он, почувствовав девочку за спиной, – но всё ли так просто?

– Так и есть, – кивнула Тоня, – обычный городок и больше ничего.

– Вам здесь скучно? – Профессор так удивился, что повернулся к Тоне и уставился на неё как на редкую молекулу.

Тоня смутилась.

– Нет, вовсе не скучно, я и четверти не исследовала. А ведь на каждой улице своя атмосфера, свои дома, строения, памятники и интересные закоулочки. Разные люди, опять же, за которыми интересно наблюдать.

– Вот! О чём я и говорю!

– Я ведь не спорю.

– А что это за дом? – заволновался вдруг Профессор, указывая на Стрыгинский особняк. – Уж не то ли это, о чём я думаю? Ну нет, не может всё быть так очевидно!

– Это дом купца Стрыгина. Был здесь когда-то богатей, злобный дядька, замучил кучу народу, а сам жил вполне припеваючи.

– Вот, значит, как говорят… Ну-ка пойдёмте туда прямо сейчас. Пойдёмте-пойдёмте, сами мне скажете, может ли этот дом принадлежать злодею.

4.

Родители потихоньку собирались в школе. Мама Грелкина пришла не первая, и даже не в первой десятке. Но ведь не на чемпионат мира с раздачей золотых медалей приглашали. Тем более самой виновницы торжества даже поблизости видно не было. Родители топтались перед кабинетом русского языка и литературы, и роптать не смели.

Мама Грелкина стояла в стороне, у окна. Она кивала знакомым и одним глазком разглядывала незнакомых родителей.