Жюли и Мишка. Роман

Там продавался такой же набор готовых несъедобных продуктов, как у нас на вокзалах: крендельки неестественного цвета и запаха и химический чай из пакетиков. Нет, ничего этого мы брать не будем. Взяли по чашке кофе.

У окна привинчены причудливые столики. Они волнообразной формы, экономящие пространство, и за ними можно только стоять – но, как ни странно, это очень удобно. Кофе на вкус обычный, только после пары чашек у меня начинает болеть поджелудочная. А, может, это от голода. Креплюсь. Перед поездкой Олег советовал мне взять с собой в дорогу тормозок, но я не послушалась… Эх, где мое сало с хлебушком?

***

Когда возвращались на свои места, увидели уютное купе, отгороженное от всего остального салона стеклянными перегородками.

– Давай посидим здесь, – предложил он.

– Давай, – согласилась я, но тут же опомнилась: – нет, пойдем. Это, наверное, для пассажиров первого класса. Как погонят нас!

– О, да! – поспешно добавил он, и мы прошли мимо.

Проезжаем Альпы. Реклама шоколада не врет: заливные луга с пасущимися на них коровками, горы, удивительной чистоты ручей; а также крохотные старинные полустаночки, домики, что лепятся прямо у подножья гор, – здесь в любом месте можно ставить мольберт и писать со случайной точки.

На границе между Италией и Францией остановились. Полицейские проверяли документы. Я подала свой паспорт. Полисмен придирчиво листал каждую страничку, взглядывая то на меня, то на Жана.

– Девушка с вами? – спросил он (я догадалась).

Жан кивнул:

– Уи.

После этого коп подозвал своего напарника, и они начали изучать мой паспорт вместе. Второй достал специальный приборчик, что-то вроде монокля, вставил его себе в глаз и принялся, очевидно, искать в моем паспорте блох. У меня упало сердце. Вот она, моя купленная по интернету виза… Вот и всё.

Я посмотрела на Жана. Он выглядел как скучающий буржуа, которому все надоело.

Я молчала несколько мучительных минут, пока они просматривали документы людей, сидящих впереди. В это время второй коп краем глаза снова зыркнул на меня.

– Что он говорил? – спросила я, когда они отдалились.

– Он сказал, что сейчас ходит очень много поддельных виз, особенно греческих… – голос у Жана дрогнул.