Бьянколелла. Вино любви

– Надо полагать, сын мой, вы и есть виконт ди Бароцци? – услышал он мягкий, протяжный старческий голос.

Пройдя по проходу центрального нефа, отличавшегося довольно скромным убранством, Адольфо подошел к невысокому седовласому старику, облаченному в традиционные одежды монахов-доминиканцев: белую тунику, подвязанную темным кожаным поясом, на котором висели янтарные четки, и белую пелерину с капюшоном за плечами. Прямой взгляд печальных умных глаз на морщинистом лице заставил виконта внутренне подобраться.

Поняв, что священник уже в курсе их с Бьянкой брака и всех последовавших за этим событий, Адольфо с некоторым вызовом в голосе ответил:

– Вы угадали, падре, я виконт ди Бароцци и готов за грехи мои со смирением и покаянием выслушать вашу гневную отповедь.

Священник молчал, глядя на своего визитера задумчивыми, умудренными жизненным опытом и церковным служением глазами. Наконец, указав жестом на распятие, заговорил:

– Если Бог, Творец наш, терпит грехи людские, когда мог бы легко и просто испепелить нас огнем, то кто я, чтобы осуждать их? Я обязан оплакивать грехи и, имея сострадание к грешнику, отмаливать их у Господа.

Священнослужитель присел на край скамьи. Адольфо последовал его примеру. Помолчав немного, будто собираясь с мыслями, старик начал неспешный рассказ:

– Однажды бес, много лет безуспешно искушавший монаха-пустынника, предложил тому совершить какой-либо из трех грехов: убийство, блуд или пьянство – обещав в обмен на это не преследовать его больше никогда.

Обдумав предложение, пустынник согласился на пьянство, как на самый безобидный, по его мнению, грех. Он подумал: «Совершу его и получу навеки мир и спокойствие в душе моей». Так монах и поступил. Отправился в город, вошел в корчму и упился там до беспамятства.

По сатанинскому замыслу оказалась в той корчме бесстыдная женщина. Будучи прельщен ее красотами, пьяный монах согрешил с нею. В момент прелюбодеяния в корчму вошел муж той женщины и, застав грешников, затеял драку. В этой драке пьяный монах разъярился и убил своего соперника.

Вот так пустынник, начав с пьянства, совершил все три греха. Чего он трезвым боялся и гнушался, то смело совершил пьяным, враз погубив свою бессмертную душу.