Бьянколелла. Вино любви

Рано осиротев, виконт ди Бароцци вспоминал матушку с особой теплотой и нежностью. Пожалуй, только в думах о ней Адольфо оставался прежним, оставался самим собой. Ему очень не хватало матери. Он чувствовал: будь графиня ди Бароцци жива, всё в его жизни сложилось бы иначе.

Никто, кроме матери и бабушки, не был по-настоящему близок виконту. После их смерти он так и не смог раскрыть кому-либо свою душу. Знакомых хватало, любовниц – он сбился со счету, друзей – почти нет, а тех, кто в полной мере знал его и не переставал при этом любить, не было вовсе.

Не иметь рядом с собой по-настоящему любящего человека – пожалуй, худшее проклятье, которое только можно себе представить! Одиночество сердца – самое горькое и болезненное из всех видов одиночества.

Однако виконт ди Бароцци не спешил с ним расстаться. В мире, где процветала фальшивая любовь, где множились неисполняемые обеты, Адольфо предпочитал оставаться волком-одиночкой.

Поэтому он и не торопился с женитьбой. Печальный пример собственных родителей, как и не слишком счастливые брачные союзы немногочисленных друзей и знакомых, не давали повода надеяться, что женитьба способна растопить лед, сковавший сердце, и подарить истинно близкую, по-настоящему родственную душу.

Виконту не раз приходилось видеть, как супруги, не испытывавшие друг к другу ни любви, ни уважения, ни иных теплых чувств, ощущают лишь равнодушие или, того хуже, презрение. Они заводят себе любовников, не скрывая их наличие от второй половины.

Похоть и разврат, царящие в свете, стали веянием времени.

Адольфо не знал ни одной свободной женщины, которая вызывала бы в нем не только сексуальное влечение, но и хотя бы отдаленный отголосок надежды на возможное семейное счастье. Женщины, способной подарить ему тепло своего сердца, которым так щедро одаривали его когда-то бабушка и мать.

Окружавшие его синьоры и синьорины были искусными соблазнительницами, искушенными мастерицами флирта, чьи помыслы сосредотачивались исключительно на жажде плотских удовольствий.

Даже в глазах совсем юных дев во время разговора с Адольфо загорался хорошо знакомый ему похотливый огонек.

И вот теперь виконт ди Бароцци, так долго и умело избегавший брачных уз, неожиданно для себя оказался пойманным в этот аркан. Нет, он не питал никаких иллюзий насчет спонтанной женитьбы. Погрязший в греховных связях, Адольфо подсознательно стремился к чистоте и невинности. Но, как ни странно, эти же качества отчего-то сдерживали и пугали.