Бьянколелла. Вино любви

Массимо Адалберто ди Бароцци в восприятии маленького сына всегда был отважным воином и настоящим героем. В тридцать с небольшим лет тот стал ближайшим сподвижником герцога де Монтемара[24 - Герцог де Монтема?р – испанский аристократический титул, введенный в 1735 году королем Филиппом V для испанского аристократа и военачальника Хосе Каррильо де Альборноса и Монтьеля, 3-го графа де Монтемара (1671–1747).], под предводительством которого в 1734 году участвовал на стороне испанского инфанта дона Карлоса[25 - Карл III (1716–1788) – король Испании с 1759 года, герцог Пармский (под именем Карл I) в 1731–1734 годах, король Неаполя и Сицилии (под именем Карл VII) в 1734–1759 годах, из династии Бурбонов, сын Филиппа V и его второй жены Елизаветы Фарнезе, двоюродный брат французского короля Людовика XV.

] в сражениях под Чивитавеккьей, Гаэтой и Капуей[26 - Чивитаве?ккья, Гаэ?та и Ка?пуя – города в центральной Италии.]. Затем он помог Карлосу захватить Неаполь и Палермо и под именем Карла VII (Бурбона) стать неаполитанским и сицилийским королем.

Впоследствии Массимо ди Бароцци активно участвовал в проведении новоиспеченным королем целого ряда благодетельных реформ, которые принесли тому большую популярность в Неаполе.

Во всех делах граф ди Бароцци был требовательным, непреклонным и бескомпромиссным человеком с твердым характером и большой силой воли. Он не терпел ошибок и не прощал предательства. В свете его побаивались, так как он имел репутацию сурового и неприступного человека, бесстрашного и хладнокровного воина.

В детстве Адольфо редко виделся с отцом. Тот постоянно бывал в отъезде, а с маленьким сыном оставались мама и бабушка по отцовской линии. Их рассказы о героическом прошлом отца рисовали в воображении мальчика мужественного и благородного рыцаря в доспехах, достойного продолжателя славного рода ди Бароцци.

Впервые это идиллическое восприятие пошатнулось, когда Адольфо было около пяти. Он стал тогда случайным свидетелем серьезной ссоры между матерью и отцом. Адольфо всегда боготворил мать, и, когда услышал грозный крик отца, обращенный к ней, и робкие, испуганные попытки ему ответить, не выдержал и вбежал в комнату, чтобы защитить ее.

Отец выволок мальчика за шиворот из комнаты и приказал выпороть розгами, как щенка, за то, что тот встрял в разговор взрослых.

С той поры Адольфо часто видел заплаканные глаза матери, которая перестала петь красивые испанские песни и рассказывать замечательные сказки, будоражащие его детское воображение.