Бьянколелла. Вино любви

Несколько укороченный подол юбки приоткрывал изящные ножки в белоснежных, шитых золотом, шелковых чулках и мюли на невысоком устойчивом каблучке из атласа в тон платью, декорированные по краю вышивкой золотом.

Этот наряд, перекликаясь цветовой гаммой с голубоватой бирюзой глаз и золотом волос Бьянки, необыкновенно гармонично дополнял природную красоту и оттенял нежный тон кожи.

«Да, женской красоты много не бывает: дарованную природой всегда можно сделать еще более неотразимой с помощью наряда, – подумал Адольфо.

– Благодарю, виконтесса, что прислушались к моей просьбе, – произнес виконт весьма сдержанно и отодвинул стул, приглашая тем самым жену к столу.

Бьянка, испытывавшая страшное смущение от такого откровенного, как ей казалось, наряда, под пристальным взглядом супруга вовсе растерялась и застыла соляным столпом.

– Виконтесса, вы садиться не собираетесь? Неужели в монастыре пищу принимают стоя? – с легкой иронией в голосе поторопил ее Адольфо.

Бьянка очнулась. Ее щеки заалели ярче, чем сутана кардинала. Девушка поспешила присесть на предложенный стул. Сразу же расправила руками подол платья. Коснулась косынки, прикрывающей зону декольте, проверив, не сдвинулась ли. Схватила в руки салфетку, тут же отложила, задев и сдвинув столовые приборы. Поторопилась выровнять их, а заодно подравняла фужеры для напитков, которые и без того стояли строго в линейку, словно солдаты на плацу.

Наблюдавший за этой сценой виконт догадался, что за поспешностью и суетливостью движений Бьянка старательно пытается скрыть охватившие ее робость и напряжение. Мужчина постарался разрядить обстановку легким, ни к чему не обязывающим разговором о ее увлечении живописью. Заметив, с каким облегчением девушка начала отвечать, понял, что двигается в налаживании отношений в верном направлении.

– Правильно ли я уяснил, что вы нигде всерьез не обучались и ни с какими живописными техниками не знакомились? Получается, вы просто талантливый самородок?

– Нет, что вы! Теми немногими навыками, которыми владею, я, безусловно, обязана учителям, – смущенно ответила на это замечание Бьянка. – Господь милостив. Он всегда посылал в мою жизнь тех, кто мог помочь в освоении азов мастерства.