3 года

Мне было не до твоей сестры, понимаешь? – как-то неловко он сказал последние слова, и почесал затылок.

– Она была красивая? – сама не понимая почему, задала свой вопрос.

Он ухмыльнулся, смотря на асфальт, словно подбирал слова.

– Не в этом дело. «Тогда я изрядно повеселился», – сказал он с загадочной улыбкой на лице. «Доставив страдания врагу», – немного помолчав произнёс он. – Мне тогда не нужны были отношения. Мой разум затмила месть, я не мог здраво рассуждать и всячески пытался пресекать любое сводничество наших матушек.

– А ты жестокий.

– Скорее мстительный. Да и твоей сестре это было не нужно. Знаешь я ей даже благодарен, – впервые он посмотрел на меня пронзительным взглядом, от которого побежали мурашки. Меня слегка пошатнуло в сторону. Артём придержал, ловко ухватив меня за локоть.

– Координация у тебя, – помотав головой: – «Никакая». Он отпустил меня и пошёл вперёд.

Я вновь догнала его: – как это?

Он остановился и щёлкнул меня по носу: – вот же, любопытная Варвара. Улыбочка, аккуратно поправил волосы и пошёл модельной походкой.

– Мне правда интересно, давай уже говори, чем дело закончилось.

– Увидев меня в обнимку, с похищенной невестой, твоя сестра нашим мамам в тот день заявила: – я его конечно люблю, но терпеть не намерена такое поведение.

– Она во всех подробностях рассказала увиденное и ещё немного приукрасила для большей убедительности.

– Это она может, – произнесла я с улыбкой.

– Она слёзно умоляла не выдавать её за меня. «Вот же актриса», – сказав это он ухмыльнулся.

Я кивнула головой в знак солидарности.

– Ссылаясь на то, что не хочет рушить такую крепкую любовь. Хотя никакой любви и не было, – это всего лишь игра.

– Но зачем тебе это было нужно?

– Вырастишь поймёшь, – улыбнувшись произнёс он.

– Мама мне до самого отъезда бойкот объявила. Хоть твоя мама говорила, что это любовь и тут ничего не поделаешь, но и-за стыда она перестала к вам приходить.

Моя мама как никто понимала, что значит выйти замуж не по любви.

– Пока нас отчаянно пытались свести с твоей сестрой, мы сдружились, как ни странно. Я даже начал считать её своей младшей сестрёнкой. Ах да, перед отъездом она всё же призналась, что я ей немного нравился, но чем больше нас сталкивали, тем больше она понимала какой я плохой.

– Просто ужасный, – вторила я.

– Не ужаснее тебя, – шутя произнёс он.