Арабелла. Музыка любви

– Никак ваша гордость сделала стойку?

Белла нахмурилась, а потом, вложив в голос каплю язвительности, произнесла:

– Простите, милорд, вы не одолжите мне каплю вашего сарказма, а то у меня с этим большие проблемы. А иногда так нужно, знаете ли. Впрочем, вам ли меня не понять?!

Альфредо с деланым возмущением в голосе парировал:

– Юная прелестница, хочу предостеречь вас от тактики нарезания шпагой буханки хлеба в разговоре со мной. Поранитесь очень больно.

Она нашлась тут же:

– Спасибо за добрый совет, милорд.

Моразини рассмеялся, после чего произнес вполне миролюбиво, но с ноткой легкой укоризны:

– И вам не стыдно? Заметьте, вы первая нарушили наше перемирие.

– Отчего-то перед вами совершенно не стыдно, а вот перед вашим братом – очень. Я ему пообещала, что не буду пререкаться с вами.

– Что ж, это так похоже на вас. Лиса обманывает собак хвостом, лжец – простаков своим языком.

Девушка закусила губу и сжала руку в кулак, однако произнесла довольно спокойно:

– Вы такой забавный, милорд. Вам говорят одно, а вы слышите совсем другое. Не пойму, отчего вы так тенденциозны по отношению ко мне? Но я надеюсь, что со временем ваше предубеждение на мой счет пройдет. Преодолевать людские предубеждения сложно, но возможно, ибо они всего лишь сон здравого смысла. Кроме того, мне всегда бывает искренне жаль человека, погрязшего в предубеждениях, ведь их основной источник – это прежде всего страх в разных его проявлениях.

С другой стороны, наличие у вас предубеждений в отношении именно моей персоны внушает мне некоторый оптимизм. Это говорит о том, что я вам не безразлична, ибо человек обычно свободен от каких бы то ни было предубеждений лишь в той области, которая ему абсолютно неинтересна. А если это так, то у меня есть надежда на исправление этой ситуации и на примирение с вами.

Арабелла заметила, как судорожно дернулся кадык графа при упоминании виконта.

– Я вижу, вы смогли наконец найти общий язык, – обрадованно возвестил о своем появлении Витторе, совершенно не заметив недовольства, нарисовавшегося вдруг на лице родственника. – Анджелина, простите за долгую отлучку. Надеюсь, мой брат не утомил вас своей меланхолией.