Арабелла. Музыка любви

Казалось, что перед ним находится совершенно другой человек. Нет, виконт не ждал, что Альфредо примет его избранницу с распростертыми объятиями. Граф давал понять, как относится к затее младшего родственника. Но чтобы вот так, ни с того ни сего, ранить малознакомого человека, тем более хрупкую, беззащитную девушку, стараться нанести ей как можно более болезненный укол, – это было совсем не похоже на брата.

Виконт шел по дорожке к дому, прокручивая в голове сегодняшнюю стычку. Нет, он непременно должен еще раз переговорить с Фредо.

Он сунул руку в карман жюстокора и вынул часы. «Пожалуй, мне тоже не стоит расслабляться. Нужно поскорее привести себя в порядок к предстоящей пре-кане, – поторопил он сам себя. – Ну а разговор с братом отложим на потом».

* * *

Витторе и Арабелла сидели на первой скамье в Кьеза-ди-Санта-Мария-Ассунта. Прихожан в это время в церкви уже не было. Были только они и преклонных лет священник в епископском облачении, который стоял перед ними, держа в руках Римский катехизис[142 - Римский катехи?зис – это сборник католической доктрины, составленный во время Контрреформации Тридентским собором для изложения доктрины и улучшения богословского понимания духовенства.

– И читаем мы в Евангелии от Сан-Джованни, – растягивая слова, продолжил свою проповедь падре Сальваторе. – «На третий день был брак в Кане Галилейской, и Матерь Иисуса была там.

Тут дверь храма со скрипом отворилась, и оглянувшаяся пара, к своему большому удивлению, увидела появившегося в центральном нефе[144 - Неф (от лат. navis – корабль) – в романских и готических церквах, имеющих в плане форму латинского креста, продолговатая часть здания, простирающаяся от главных входных дверей до хоров и покрытая сводами.] церкви графа Моразини.

– Продолжайте, падре, – сказал тот, подходя ближе и нисколько не смущаясь тем, что нарушил таинство.

Он прошел вперед и сел на скамью в другом ряду наискосок от молодых людей, вновь обративших свой взор на священника.

Епископ Дориа откашлялся и продолжил:

– Дети мои, сегодня есть те, кто не верит в святость брачных уз. Они говорят, что глупо брать на себя обязательства на всю жизнь.