Арабелла. Музыка любви

– Да, с этим письмом брата в жизни определенно что-то изменится, – произнес мужчина и пошел одеваться.

Глава 2

Альфредо уже больше трех часов трясся в дормезе[27 - Дорме?з (франц. dormeuse) – старинная большая дорожная карета, предназначенная для длительного путешествия и сна в пути.] по ухабистой дороге. Спина и шея от долгой езды и неудобного положения затекли и требовали размяться. Естественные надобности также вынуждали к немедленной остановке. Граф сделал знак кучеру и, когда карета остановилась, спрыгнул на землю, не дожидаясь помощи грума[28 - Грум (англ.

groom) – слуга, едущий на ко?злах, на задке? экипажа.]. Распрямился, выгнул спину, разводя руки в стороны и растягивая затекшие мышцы. Огляделся вокруг, примечая место, где можно было бы уединиться.

Кусты и деревья были покрыты молодой листвой, которая не давала достаточной маскировки, поэтому мужчина направился к массивному дубу, одиноко стоявшему на небольшой полянке. Ствол кряжистого дерева был расколот пополам. По всей видимости, в него ударило молнией.

Верхняя крона дерева сильно обгорела и сейчас была абсолютно голой.

Скорее всего, это печальное событие произошло прошлым летом. Однако дерево не погибло полностью. Весенние живительные силы сделали свое дело: нижние ветви стали покрываться молодой изумрудно-зеленой листвой, которая так резко выделялась на фоне обуглившихся ветвей и обгоревшего, разбитого надвое ствола.

Оправившись, Моразини погладил ладонью морщинистую кору дерева:

– Что, старик, досталось тебе? Представляю, сколько тебе пришлось пережить.

Но ты молодец, не сдаешься! Крепишься из последних сил. Давай, держись и дальше. Еще не одну добрую сотню лет тебе простоять, дружище!

Граф похлопал ладонью по шероховатому стволу, ободряя дерево, как живое существо. Погладил пальцами молодые листочки на свисающей книзу ветке. Наклонился, поднял с земли блестящий светло-коричневый желудь с пупырчатой шляпкой. Потер его между пальцами и сунул в карман жюстокора[29 - Жюстоко?р (франц. justaucorps – точно по корпусу) – тип мужского кафтана, появившийся в конце XVII века и сделавшийся в XVIII веке обязательным элементом европейского придворного костюма.

], после чего направился обратно к дормезу.

Устроившись поудобнее на сиденье, еще раз выглянул в окошко, оценив увечья, которые причинила дубу попавшая в него молния. Они были серьезными, но, несмотря на них, дерево жило. Оно выстояло, переболело, превозмогло тот ущерб, который нанесла ему безжалостная стихия.