Арабелла. Музыка любви

Вы должны будете всю жизнь нести бремя друг друга.

Альфредо слушал слова падре Антонио, а глаза его были устремлены не на брата, за которого, по идее, должна была бы болеть и переживать его душа, а на девушку, стоящую рядом с ним. Он не видел ее лица, но по опущенным плечам, по склоненной голове, по легкому подрагиванию всего ее тела ощущал, как тяжек этот мешок проблем за ее плечами. Как довлеет он над ней. Как непросто ей нести свою ношу. И у него, помимо воли, рождалось в душе желание помочь этой милой девушке, разделить с ней это бремя.

Облегчить ее положение. Чтобы маленький боец, который живет внутри нее, перестал постоянно обороняться. Чтобы она смогла расправить плечи и с гордостью поднять свою красивую головку.

Но еще больше ему хотелось, чтобы эта хрупкая девушка не стояла сейчас рука об руку с его братом. И не только с ним. Вообще ни с кем. И вот этого желания граф Моразини объяснить себе никак не мог. А еще не мог объяснить чувство жгучей досады от самой этой сцены. И от того, что сам приложил руку к тому, чтобы эта помолвка состоялась в ее лучшем виде.

– Я призываю вас, дети мои, откройтесь друг другу прежде, чем брачные клятвы свяжут вас навеки. Доверьтесь друг другу, облегчите душу, простите всё, что можно простить. Придите к обручению в храме Божьем без тайн и секретов. Правда всегда всплывает, как масло на поверхность воды. Она как огонь в ночи, свет маяка в бушующем море, оазис в пустыне. А обман есть пожар, который пожирает дружбу и доверие. Его невозможно утаить. Он всё равно выдаст себя.

На этих словах священника девушка вдруг захлебнулась рыданием и выбежала прочь из гостиной. Сначала все присутствующие на помолвке застыли в немой сцене. Затем гости начали тихо перешептываться, а виконт и синьора Форческо спешно направились вслед за убежавшей невестой.

Старик-священник растерянно перевел взгляд на графа Моразини. Гости тоже обратили к нему свои взоры.

А Альфредо стоял как вкопанный и молча смотрел на дверной проем, в котором скрылась та, что стала вдруг важна и значима.

«Вероятно, во мне сломался какой-то внутренний компас. Меня магнитом тянет к совершенно запретной женщине», – граф впервые со всей очевидностью осознал происходящее с ним.

Глава 9

Арабелла сидела перед зеркалом и сопровождала взглядом ловкие движения камеристки синьоры Бенедетты, которая сооружала у нее на голове замысловатую прическу для сегодняшнего суаре. Девушка была приглашена на него в качестве невесты виконта Моразини.