Арабелла. Музыка любви

) – римский философ-стоик, поэт и государственный деятель. Один из крупнейших представителей стоици?зма.].

Альфредо рассмеялся, чем привлек к их паре всеобщее внимание.

– Что тебя так рассмешило, брат? – поинтересовался у него виконт.

Моразини сначала хотел ответить как есть, но потом подумал и произнес:

– Да вот, синьорина Форческо упомянула Сенеку, а мне вдруг стало крайне любопытно, как она умудряется помнить фамилию философа, но не помнить свое имя. Надеюсь, пословица про обманщика, мечтающего иметь отличную память, не про нее[189 - Имеется в виду итальянская пословица: Il bugiardo vuola buona memoria.

Все присутствующие, включая Арабеллу, несколько стушевались после такого неожиданного выпада графа. Первым нашелся синьор Форческо, пожилой мужчина в парике, довольно плотной комплекции, с крупным мясистым носом, кустистыми, торчащими в разные стороны бровями, широкими губами и очень добрыми глазами на круглом, изъеденном оспинами лице.

– А вот я всегда считал проявлением серьезных проблем с памятью суждение человека о самом себе как о кристально честной личности.

– Очень верное замечание, синьор Луиджи, – отозвался виконт, обрадовавшись тому, что у него есть союзник. – И вообще, сейчас не время обсуждать проблемы с памятью. Гораздо актуальнее говорить о проблемах с пищеварением. Правда, я надеюсь, что повар позволит нашим гостям позабыть о таковых. Прошу всех к столу, господа.

Он подал руку Арабелле и повел ее в столовую. Гости расселись и принялись за угощение, оживленно нахваливая достоинства виллы «Ноччоло».

– Какое же это все-таки счастье – видеть влюбленную пару, – воскликнула воодушевленно синьора Бенедетта, – видеть, какими неравнодушными глазами они смотрят друг на друга! Помнится, что и у нас с синьором Луиджи был такой же благословенный период. Тогда все мои сестры твердили мне, что я нашла самого некрасивого жениха на свете, а я лишь повторяла им: не то красиво, что красиво, а то, что нравится[190 - Non ? bello ci? che ? bello ma ? bello ci? che piace (итальянская поговорка).

– Абсолютно, душа моя. И это всё потому, что я всегда знал: жену надо выбирать больше на слух, чем на глаз, – мужчина громко рассмеялся.

Моразини усмехнулся.