Арабелла. Музыка любви

Наверное, в этом вопросе вы могли бы дать фору даже Боккаччо[185 - Джова?нни Бокка?ччо (1313–1375) – итальянский писатель и поэт, автор «Декамерона».], который утверждал, что самый глупый мужчина – за исключением разве что абсолютно скудоумных – гораздо интеллектуальней самой умной и образованной женщины. Позвольте спросить, граф, что сделало вас таким? Подобная женофобия не может быть врожденной.

Моразини лишь улыбнулся.

– Отчего же? Может быть, вам посчастливилось встретить последнего представителя выдающейся династии.

– Целая династия женоненавистников? Вы серьезно? В таком случае я искренне рада, что ваш младший брат в этой династии оказался ле мутон нуар[186 - Ле муто?н нуа?р (франц. le mouton noir, букв. – черный баран) – идиоматическое выражение, равное по значению русскому «белая ворона».].

Моразини громко рассмеялся.

– Ну вот я и дождался момента, когда вы своего избранника назвали бараном.

Возмущенный взгляд синих глаз столкнулся с ироничным взором серо-зеленых.

– Знаете, милорд, еще никому не удавалось с такой легкостью выводить меня из себя, как вам.

Мужчина продолжил открыто улыбаться.

– Что ж, приму это за похвалу. Наконец-то и я чем-то отличился в ваших глазах. Однако, стоит заметить, что вы сейчас слишком напряжены. Если желаете разрядиться, можете запустить в меня любым предметом из этого серебряного пладеменажа[187 - Пладемена?ж (франц.

Граф вскинул брови и указал рукой на большой серебряный поднос, уставленный вазой с фруктами, хрустальными ароматницами, разного рода причудливыми серебряными фигурками, скульптурками и изящными подсвечниками.

Арабелла хмыкнула.

– Благодарю вас за ваше великодушие, милорд, но я не считаю возможным бросаться своим испорченным настроением в кого бы то ни было, как в прямом, так и в переносном смысле.

Моразини принял отказ с ироничной улыбкой:

– Ну, как скажете.

Арабелла вновь попыталась удалиться, но и эта ее попытка оказалась также безуспешной.

– Знаете, я хотел выпить чашку кофе. Не желаете ли ко мне присоединиться? – произнес граф с примирительной интонацией.

Арабелла ответила более чем поспешно:

– Ни в коем случае.