Лесной житель

Необычным человеком оказался их старец, удивительно храбрым и твердым духом. Видя это, Григорий с каждым днем проникался все большим к нему уважением и доверием.

Именно к старцу и приходил Григорий плакать. Он каялся, что не может забыть свою жену, свою Анну. Эта неразумная женщина все стоит у него перед глазами и зовет за собой.

– Что делать, батюшка? – рыдал Григорий у старца в ногах, – как мне избавиться от этого греха.

Отец Герасим гладил его высохшей рукой по голове, и приговаривал:

– Ничего не делай, Гриша, не бери в голову, Бог управит!

Как-то брат Пантелеймон, с которым они пилили и складывали дрова, спросил:

– Гриша, а почему тебя до сих пор не постригли?

– Не знаю, – ответил он, отвлекшись от работы.

– Так чего же ты молчишь? Заслужил уже, заработал!

– А что мне говорить, разве мне это решать?

– Ну, а кому ж? Что о тебе все помнить должны? Подай прошение в канцелярию монастыря.

Так он и сделал. Оформил прошение на адрес монастыря и отдал его старцу.

Отец Герасим посмотрел на поданную бумажку, и сказал:

– Ты считаешь, что готов стать монахом?

– Как благословите…

– Хорошо, я пошлю эту бумагу в монастырь, после того, как ты вернешься.

– Вернусь куда? Вы меня отправляете обратно в монастырь?

– Нет, ты пойдешь, обустроишь мою «дачку» в лесу. Переживешь там зиму, весну, лето, а осенью вернешься и поговорим.

Про дачку эту Григорий был уже наслышан. Братья говорили, что так отец Герасим называет место в дремучем лесу, которое никто, кроме него не видел и не посещал.

На этой «дачке», если верить монастырским преданиям, отец Герасим и просветлился Духом так, что теперь все знает, и насквозь всех видит. Как услышал Григорий, что он его на «дачку» посылает, так и усомнился в прозорливости старца. Туда же только крепкого монаха можно посылать, почти святого, а от послушника Гриши еще «миром пахнет». Думает ли отец, что делает?

Испугался за свои мысли, и понял, что как бы там не было, хочешь быть монахом – нужно слушаться.

– Отец, как же я найду в лесу дом?

– Я дам тебе карту и навигатор, не заблудишься и в темноте.

– Ну, уж по темноте то я не пойду, выйду засветло.

Ох, эта человеческая самонадеянность! Григорий подошел к месту, где начинался лес, когда сумерки уже объяли все небо, и оно утратило яркие краски. Светящиеся табло навигатора указывало направление. Послушник потянулся к боковому карману рюкзака и с трудом вытащил мощный фонарик.