Волшебство обмана

Не тот ли это ребенок, которого Вольга держит в лесу и морит голодом?

– А тебе в дом совсем не хочется? – решила спросить я, вдруг горе-воспитатель все же издевается над детьми.

– Нет, – ответила Нина.

Не успела я должным образом удивиться, что вспомнила имя этой девочки, как из-за дерева выглянула волчица и посмотрела на меня внимательными желтыми глазами.

– А тебе в лес разве не хочется? – спросила волчица, широко разевая пасть.

От потрясения я только и смогла, что помотать головой. Нет, не может быть! Наверняка это сказала Нина, а мне просто померещилось.

– Почему? – переспросила девчушка, и, пока я отвлеклась, волков стало уже двое. Лес как будто придвигался все ближе и ближе: вот-вот сомкнет тяжелые ветви над головой. И у этого леса было множество глаз.

Нет, позвольте, вопрос не в том, почему я не хочу жить в зимнем лесу, а в том, почему меня не волнует близкое присутствие двух опасных хищников?!

Я зачерпнула в пригоршню снега и высыпала себе за ворот шубы – лучшего средства от морока не придумаешь.

Холодные комья вмиг прогнали по моему позвоночнику кавалерию из мурашек. Я встряхнулась, попрыгала и поплотнее запахнула на себе шубу. Покосилась на волков: раз до этого момента они вели себя спокойно, может, и обойдется.

– Они не укусят?

– Зависит от обстоятельств. – Нина так и не проявила ни одной эмоции. Может, ребенок просто замерз до потери чувствительности? – Кто ты такая и что тут делаешь?

Постепенно до меня стало доходить, что я нарвалась на своеобразного охранника этого дома.

А Вольга, конечно, не удосужился ни о чем ее предупредить. Тем временем волки вокруг прибывали, и, судя по вечернему разговору, можно ожидать еще и появления медведя.

Позади раздался скрип тяжелых шагов. Я вздрогнула и повернулась, опасаясь увидеть все что угодно, но, к моему величайшему облегчению, это был Вольга.

– Нина, она своя, не надо ее есть.

Я инстинктивно повернулась к волкам, но волков уже не было – на плече у девочки сидела пушистая белка.

Посмотрела на северянина и по его глазам поняла, что это просто неудачная шутка.

– Уже успела понавешать на нее чар, – возмущался волшебник, размахивая руками, будто отряхивал меня от снега, но при этом не касаясь даже меха на шубе.

И странно, с каждым взмахом его руки день как будто бы немного прояснялся, не такими непролазными казались заросли, не такими глубокими тени, да и чувство, что кто-то смотрит тебе в спину голодными глазами, вдруг исчезло.