Волшебство обмана

Ваши подопечные показались мне весьма сообразительными. Думаю, что бархат и фамильные бриллианты на девочке заставят их задуматься.

– На чердаке есть целый шкаф оставленной одежды, я тебе принесу.

– И, Вольга, что нам делать… с баронессой? – Я немного запнулась: говорить о себе в третьем лице было более чем странно.

– Олег.

– Что?

– Ребята зовут меня Олег, на местный манер.

– О господи, сколько же у вас еще имен?

– Хельге, Вольг, Вольгаст, Олько… Всех и не упомнишь, накапливаются, – небрежно бросил волшебник.

Я тоже за свою жизнь пользовалась многими именами, но то были чужие имена. Мне бы и в голову не пришло их копить.

– Так что с баронессой?

– А что с баронессой? Пусть живет. Роется в хранилище и пристает к детям.

Ну что за характер! Иногда рядом с Вольгой я казалась себе беспросветной дурой, а иногда, как сейчас, белым человеком, наткнувшимся в лесу на дикаря. Вроде бы и чувствуешь свое превосходство, но дубина в руках туземца сводит его к нулю.

– Вы думаете, никто не заметит, что Лана и Лукреция никогда не появляются вместе?

– Ах, это пустяки! – Волшебник развернулся к зеркалу. Я лишь моргнуть успела, и передо мной уже стояла баронесса Зоненштадтская, оставшаяся лишь в длинной мужской рубахе (штаны рослого Вольги не удержались на худых бедрах). Жалкая и нелепая до безумия – но, несомненно, это была она. Это была я!

Я схватила шаль с кресла и обернула вокруг ее бедер – поверьте, вид старушечьих ног не самое прекрасное зрелище.

– Вы совсем потеряли совесть? – как змея прошипела я, оскорбленная тем, что этот варвар увидел голые ноги Лукреции, мои голые ноги… Или уже не мои, а его? Таких противоречивых чувств мне еще не доводилось испытывать.

– Хах, промашечка вышла, – вдруг сказала лжебаронесса голосом чуть ниже своего обычного. – Прости, не подумал, что выйдет такой конфуз. Я и правда ничего не успел увидеть.

Тут Лукреция Зоненштадтская посмотрела в зеркало и в буквальном смысле покатилась со смеху – мне только и оставалось, что успевать придерживать шаль.

Ситуация была неутешительной: если Вольга и не успел увидеть ничего сейчас, то обязательно как следует рассмотрит потом, коли уж мы продолжим всю эту затею с превращениями. Не могу сказать, что для своих семидесяти лет я выглядела ужасно – извечная худоба на закате жизни обернулась неоспоримым плюсом, – но… мое тело – это мое тело.