Урожай собрать не просто

Это может нанести психологическую травму.

– Тогда надо позвать Ласа или Ивара.

– Наконец-то в тебе проснулся джентльмен.

– Просто если ты упадешь – это нанесет Ерему не только психологическую, но и физическую травму.

– Если будешь продолжать в том же духе, я сама нанесу тебе и психологическую, и физическую травмы.

Первая от лестницы дверь открылась, и из-за створки показалась заспанная голова Ивара в старомодном отцовском колпаке с кисточкой:

– Что у вас…

– Ивар, иди сюда, – перебила я.

Не успела с радостью спихнуть ему на руки все еще шевелящего ногами Ерема, как раздался громкий стук во входную дверь:

– Эй, хозяева, открывайте!

Мы втроем переглянулись. Кого это принесло в такой поздний час?

Дверь снова затряслась от ударов:

– Открывайте! Я вашего сынка (стой смирно, паразит ты этакий!) привел!

Ну, как всегда: чем ближе полночь, тем пьянее гномы! Я оглядела присутствующих. Итак: трое братьев у меня на виду, осталось еще трое. Ставлю лад на то, что привели Ефима.

Пришлось спускаться вниз: слуги уже разошлись по домам, а няня спит – дверь открывать мне. Я оглядела свой наряд и поплотнее запахнула пеньюар – никто же не рассчитывал застать меня в парадном платье в двенадцать ночи, ведь нет?

Стоило немного приоткрыть дверь, как створка тут же распахнулась во всю ширь: на пороге стоял дюжий детина, на груди которого едва сходилась фермерская куртка. Одной рукой гигант держал за шиворот притихшего Ефима. Надо было все же с кем-нибудь поспорить, с тем же Оськой.

– Доброй ночи, сестрица, – задорно махнул мне рукой братец, за что тут же был вздернут так, что край сюртука впился ему под подбородок.

– Что здесь происходит? – грозно спросила я фермера, хотя и понимала, что, скорее всего, прохвост заслужил такое обращение.

Мужик оглядел меня, не признал и хмуро сказал:

– Мне бы леди Иветту.

– Ее здесь нет. Я за нее. Почему вы так обращаетесь с моим братом?

– Ваш брат – вор, леди… э-э…

– Николетта.

– Я поймал его, когда он пытался перелезть через забор на мое картофельное поле, – кажется, для фермера это был железный аргумент.

Ефим – поклонник корнеплодов, ой ли? Меня подмывало спросить, нет ли у громилы взрослых дочерей, но пришлось вовремя прикусить язык: кто знает, если бы мужик догадался, что Ефим покушается отнюдь не на его картошку, то, скорее всего, казнил бы любвеобильного идиота еще на поле.