Управлять дворцом не просто

– Скажите мне, милая леди, где, где вы здесь видите хоть одного указанного родственника?! Сначала потрудитесь предоставлять нормальные списки, а уже потом начинайте скандалить!!!

– Господин дворецкий, во-первых, снизьте тон, а во-вторых, я начинаю сомневаться в вашей компетентности! Как можно, имея такой опыт, не знать, что в подобных списках указываются только главные приглашенные лица, а с ними, как правило, приезжает целый табор в качестве сопровождения.

– Ах, вы сомневаетесь в моей компетентности?! – еще больше разошелся Гальяно.

Кажется, я только подлила масла в огонь, надо искать другой подход.

– Слишком много чести увольнять вас, – резко сменила тон и сказала это уже совсем спокойным голосом. – Если вы не подготовите комнаты и замок в должный срок, я сделаю доклад его величеству в письменном виде и красочно опишу ваши сомнительные действия, а также извещу его о растрате вами бюджета замка на личные нужды. Господин Саржо с удовольствием подпишет. А это дело, как сами понимаете, подсудное.

Дворецкий притормозил. Открыл рот, закрыл, побледнел. Что-то мне подсказывало, что за ним числятся не только сигары и коньяк. Надо будет еще потрясти на этот счет казначея.

– Ну так что, господин Гальяно, мы будем договариваться или продолжим портить друг другу жизнь?

– Конечно, договоримся! Вы же знаете, что я очень сговорчивый, – неожиданно улыбнулся дворецкий. Быстро же он переключился. – Вы, леди Николетта, не обращайте внимания, знаете – характер у меня не сахар.

Надо же, он даже стал похож на человека. Я все еще смотрела на дворецкого с подозрением. Никто не может поручиться, что он снова не начнет пакостить за моей спиной. Пожалуй, придется на время смириться с этим и постоянно быть начеку, чтобы как-то противостоять его вредительству.

Я вздохнула и вышла из кабинета, немного помедлила и вдруг услышала отчетливое: «Дура!» – произнесенное дворецким за дверью. Секунду меня обуревало желание снова ворваться в кабинет и высказать все, что думаю.

Я тут же кровожадно сняла его со стены. Сзади послышались шаги.

– Это самый большой нож на кухне? – думая, что пришел один из поваров, спросила я.

– Да, но это нож для хлеба и для убийства он не годится.