Милые чудовища

Сэр Бенедикт проигнорировал жалобы горничной так, будто и не было у нее замечательного грудного голоса, единственного во всем переулке способного противостоять зычным высказываниям дворника Сильвестра.

– А что у вас здесь? Кабинет? Вел, вери-вери вел[1 - Хорошо, очень-очень хорошо (англ.).]. А там? Должно быть, гостевая спальня. – Иностранец с такой дерзостью рыскал по гостиной, что Анфиса Ксаверьевна и ее поклонник минуты две смотрели на него в немом удивлении, прежде чем хозяйка решилась наконец-то прояснить ситуацию.

– Боюсь, вы неправильно поняли… сэр. Сдается не этот дом, а большой, за зеленой изгородью.

Визитер не только не понял, но, кажется, еще и не желал ничего слушать.

– Ноу-ноу-ноу, мне все решительно нравится. Я возьму этот кабинет и спальню, гостиная и столовая пусть будут в общем пользовании. А верхние комнаты можете оставить себе, – с непоколебимой уверенностью делил он чужую недвижимость. – И, пожалуй, полный пансион – это как раз то, что мне нужно.

– Позвольте, сударь… – не выдержал наконец Калина Ипатьевич, ибо еще пять минут назад сам рассчитывал на полный пансион в исполнении Анфисы Ксаверьевны.

– Я не против соседей, если они чистоплотны, аккуратны и не держат мелких животных, – милостиво «позволил» сударь. – Личные вещи из этих комнат вам придется убрать, телеги с моей обстановкой уже в пути.

«Да он же сумасшедший!» – догадалась вдруг Анфиса Ксаверьевна. Теперь стал понятен и странный черный наряд – видно, смерть кого-то из близких родственников сильно ударила по психике незадачливого англичанина.

– Сочувствую вашей утрате, – скромно сказала женщина, рукой останавливая Калину Ипатьевича, готового ринуться на защиту своей будущей невесты.

– Моей утрате? – несказанно удивился иностранец.

– Такой глубокий траур, – хозяйка дома указала на одежду визитера, – носят только по близкому родственнику. Будет очень нетактично поинтересоваться, кого вы потеряли?

– Веру во все разумное человечество я потерял.

Анфиса Ксаверьевна пару раз хлопнула прелестно изогнутыми ресницами и за два этих мгновения успела произвести в своей ладной головке некоторые нехитрые вычисления.