Один из рода

Она держала в сморщенных руках вязание, но не занималась им. Ее тусклые слезящиеся глаза имели сочувственно – расстроенное выражение. Будто не зная, как правильно вести себя, она то выглядывала на улицу, то поворачивала слегка трясущуюся голову в глубину комнаты, где ходила из угла в угол ее дочь. Это была та самая Софи, которую в семье Горшковых рассматривали в качестве «спасения». Всякий раз, взглянув на нее, мать испускала приличный случаю вздох.

– Нет, маман, это невыносимо!

Софи подошла к окну, чтобы в сотый раз взглянуть вниз, на серые плиты мостовой.

– Как можно быть таким невежей! – воскликнула она с раздражением. – Видимо, прогулка уже не состоится!

– Не переживай так, Сонечка! -заговорила старушка примирительно. – Жан так рассеян! Всегда опаздывает. Он придет через минуту, весьма, наверное, придет!

– Ну, уж нет! – фыркнула Софи. – Я не стану больше ждать не секунды! Простите, но я вынуждена подняться, чтобы сменить платье к обеду.

– Ангел мой, куда же ты? – с дрожью в голосе спросила мать.

– Ах, маман, – досадливо махнула Софья, – займите же его чем-нибудь!

– Постой, милая! – отчаянно пыталась удержать ее мать. – Ты же знаешь, что я не образована, как ты! А он дворянин!

Но голос матери напрасно звучал в пустой зале, София уже бежала вверх по лестнице с прытью двадцатилетней девушки, которой ничуть не мешает излишняя полнота.

Слезящиеся глаза маман приняли расстроенное выражение, и она стала смотреть в окно уже с другой надеждой, что жених дочери не сможет прийти.

Мария Семеновна Потапова, богатая вдова известного московского купца, уже успела выдать замуж трех дочерей. София была самой младшей. Может, поэтому родители и старшие сестры так избаловали ее. В детстве Софи обладала всеми атрибутами маленького ангела. Соломенными кудрями, пышными розовыми щечками и склонностью к ласкательству. Девочка, не стесняясь, подходила ко всем женщинам и мужчинам в доме, от лакеев до важных генералов, и пыталась их поцеловать или забраться на колени.

Все лица, принятые в хлебосольном доме Потаповых, обожали маленького Ангела, и она привыкла извлекать максимум пользы из своей миловидности. К 16ти годам Софи располнела и сформировалась во взрослую барышню. Но так и осталась капризным ребенком. К новой ее внешности это совсем не шло. Лишь родные маменька и сестры не замечали этого преображения, и все относились к Софи как к маленькому Ангелу, не переставая баловать ее.