Один из рода

 – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь!

– Вот и отлично! – удовлетворившись ответом, Горшков вновь сменил тон на деловой, – Так что ты мне посоветуешь, как друг? Стоит ли лезть во власть?

– Тысячу раз стоит! – с воодушевлением воскликнул Ефимов, – Более того! С этого нужно было начинать! Без реальной власти мы не сможем расширяться. Весь наш бизнес на территории России. А вдруг кому-то придет в голову национализировать природные ресурсы в полном объеме? При таких рисках, при которых мы сейчас работаем, любой здравомыслящий человек даже дело бы не начинал!

– Ну, я весь внимание! – скрестил руки на груди Анатолий.

– Мы совершим государственный переворот и возьмем власть в свои руки.

– Что? Ты шутишь?

В тот момент Горшков, не ожидая подвоха, хлебнул чая. О чем сильно пожалел. Предложение Ефимова было столь ошеломляющим, что он забыл глотнуть, поперхнулся и сильно закашлялся. Не дожидаясь возражений, Ефимов поспешил высказать то, что запланировал.

– Не пугайся! Это будет мини-революция, с минимумом жертв.

Но Горшков с гневом отстранил его руку, вскочил с кресла и заходил по кабинету, как тигр по клетке.

– Ты понимаешь, что говоришь? Ты же можешь разрушить наш бизнес в одночасье! Если я еще и на плаву, то только благодаря стабильности в стране.

– Ты ошибаешься, – спокойно ответил Петр Емельянович, эта стабильность мнимая.

Ефимов сделал ударение на друзьях и приятелях, добавив при этом модный жест, означающий кавычки.

– Любопытно, – остановил свой бег по кабинету Горшков, – И кто же пойдет на такую подлость?

–только вопрос времени, кто именно сорвет этот куш, – ответил Ефимов, намерено игнорируя слово «подлость». – Этот человек получит все: и теплое место в верхушке власти (возможно даже президентское), и выходы на мировые рынки и даже народную популярность! Более того, простые люди будут готовы отдать за нас жизнь, если правильно настроим агитационную работу.

– Вот от этого бонуса я бы отказался, – вздрогнул Горшков, – иметь на своих руках кровь не в чем неповинных людей, не слишком заманчивая перспектива.

–В нашем деле нельзя быть слишком чувствительным, – скривился Петр Емельянович, – Тут или вы, или они.