Один из рода

 – Как жаль, что детство не вернуть!

– Вот и поживи тут без забот, как в детстве, посмотри на звезды, помечтай! – посоветовала Лида.

– Я давно разучился мечтать, – вздохнул Горшков, – пожалуй, теперь и не получится. Когда-то я грезил о богатстве, о карьере. Но мечты эти давно сбылись и превратились в обыденность. Богатство, как чемодан без ручки: и бросить жалко и нести тяжко. Лидка, вот ты много читаешь! Скажи мне, почему Бог так странно ответил на мои молитвы? Почему вместо того, чтобы дать, сколько нужно, засыпал меня деньгами по макушку? Это что, издевка?

– Не богохульствуй тут! – серьезно ответила Лида, взбивая подушку, – Видишь, какие чудеса нам Бог являет? Благодаря тебе я поняла некоторые важные вещи! Баба Ася нас насквозь видит, и что-то от нее такое исходит, похожее на материнскую любовь, но сильнее.

Раньше-то я только к бабкам— гадалкам ходила, думала, что разницы нет, что все они чудеса от Бога совершают. А познакомилась с Асей и сразу поняла разницу. Те бабки несут одно зло. И ходить к ним большой грех! Завтра же на исповедь пойду, покаюсь.

– Ладно, ладно! – согласился Анатолий. – Не переживай! Я и не думал богохульствовать, просто хочу понять, для чего мне все это? Благотворительностью заниматься? Но я, кажется, и так занимаюсь. Какие-то деньги уходят в какие-то фонды. Емельянович говорит, что нужно «сдавать» в благотворительные фонды для уменьшения налогов. Но разве ж это настоящая благотворительность? Смотрю сколько людей милосердных, им бы дать денег. Но мои часто и обналичить невозможно.

Я не могу просто так взять миллион и отдать бедному, минуя всю мою бюрократическую систему. А она тот миллион из лап своих не выпустит.

– Тебя волнует смысл жизни? – серьезно спросила Лида.

– Меня волнует то, для чего я тружусь, ночи не сплю, чтобы карточный домик, что я создал, не рассыпался. В чем тут смысл?

– Сложный вопрос! Я не знаю на него ответа, – призналась Лида. – Но у нас теперь есть Ася! Она все знает! Будешь ходить к ней – не забывай просить, чтобы и обо мне молилась.

Здесь, в пакете шерсть для нее.

– Бирюзовая? – воскликнул Горшков, раскрывая пакет. – Ты что, Лидка, смеешься?

– А что не так? – обиделась сестра. – Красивый цвет!

– Цвет-то красивый, но из него будут мне свитер вязать, а вдруг его еще носить придется?

– Ой, я как-то и забыла, что это тебе на свитер! Думала покрасивее мохер для Аси взять. Ну ладно, убегаю, пока ты меня не побил! Если еще что будет нужно – звони, приеду после работы.