И пойду искать края

В, покрытом серыми тучами небе открылась воронка. Душу затянуло туда в мгновение ока.

Виталий очутился на лугу с сочной травой. Над головой синел купол неба. И больше ничего от горизонта до горизонта. После ужаса грязи и обломков взгляд отдыхал, пришло умиротворение. Но не очень надолго. Шолохов почувствовал за спиной нечто неприятное и опасное. Он обернулся и встретился взглядом с человеком. Это был обычный человек, облаченный в обычный костюм. Но взгляд у него был нечеловеческий. Почуяв зло, Виталий отпрыгнул.

– Куда? – спросило оно металлическим голосом. – При жизни мы были большими друзьями! Поздоровайся с другом! – И он протянул Виталию правую руку в черной перчатке.

– У меня же нет руки! – возразил Виталий.

Но тут же заметил, что он уже не бесформенное облачко. Он снова похож на человека. Увидел свои руки, и грязные босые ноги, и странную одежду. Серое, запачканное в крови и мазуте, рваное рубище.

– Давай, давай руку! – торопило существо в костюме. – Если пойдешь прямо сейчас, то пропустим лишние неприятные моменты.

– Какие это? – удивился Виталий.– Родственнички, киношка… Стыдить тебя все будут. – Неприятно это. Смысл перед ними унижаться? Тебе одна дорога – в ад. Так пойдем обустраиваться.

– Родственнички? – на всякий случай Виталий спрятал за спину обе руки. – Я хочу увидеть папу и маму.

– Чудненько! Вот у нас и увидишь!

– Они в аду? – Где ж еще? Скорей, скорей! А то начнется! Ну, вот началось!

Человек в костюме с ненавистью взглянул за плечо Виталия и даже будто зашипел.

Виталий обернулся и увидел своего дедушку.

Виталий не помнил деда. Но видел несколько его фотографий. Там дед был изображен с бабушкой и с маленькой мамой.

Сейчас дедушке можно было дать лет 35–40. Ясное, доброе и одновременно строгое лицо обрамляла русая борода. Глаза лучились необыкновенным светом. Одежда состояла из вишневой бархатной с золотой вышивкой рубахи и военных брюк с лампасами.

Виталию стало стыдно за свое рубище.

– Здравствуй, внучек! Не думал, что такой будет наша встреча, – сказал дед.

Виталий понял, что человек в костюме, пожалуй, прав. Ему бесконечно стыдно перед дедом. Наверно, лучше уж сразу в ад.

– Ты хоть здесь уж не слушай лукавого! – сердито ответил дедушка на его мысли.

– А я ничего не говорю! – услышал Виталий знакомый металлический голос у себя за спиной.

Он поморщился.