И пойду искать края

А из маленьких детей плов готовил.

– Это не правда! – закричал Виталий и повернулся к Ангелу Хранителю. Тот будто и не слышал его.

– Бабушка, это ложь!

Но бабушку нигде не было видно, лишь чувствовалась ее рука, которая сжала его руку крепче.

– Это правда! – невозмутимо продолжал человек в черном. – Поэтому ты пойдешь в самую глубину ада и будешь жариться там вечность. Таково решение относительно твоей души.

– Но это неправда!!! – завопил Виталий и провалился вниз.

Он очнулся в душном сарае, полном людей.

– Успокойся! – сказал Ангел. – Это мытарства лжесвидетельства, осуждения и клеветы… Ты тоже виноват в этих грехах. Возможно, тебе придется еще здесь помучиться, но сейчас мы пойдем дальше.

Толчок, и Виталий увидел себя будто в огромном свином корыте. Помещение почти до потолка было наполнено гниющими отходами. Запах вызывал тошноту. Но еще хуже стало Виталию, когда в этой куче мусора он заметил людей.

– Давайте уйдем скорее отсюда, – взмолился Виталий.

– Это место, где ты можешь провести много времени, – возразил Ангел, – это мытарство чревоугодия и обжорства, а покушать ты любил.

– Но сейчас мы можем уйти? – умолял Виталий.

– Сейчас можем! Но дальше будет только хуже.

Будто кто-то выключил свет. Виталий оказался в полной тьме. Только теплая рука бабушки по-прежнему держала его руку, не позволяя отчаяться или сойти с ума.

Следующее мытарство – лености, где истязались грешники, проводящие время в праздности, прошли они, не задерживаясь, поскольку Виталий никогда лентяем не был и трудами чужими не пользовался. Но скоро на него накинулись люди, требующие отдать наворованное у них или заплатить выкуп за свою душу.

– Но ведь я не был никогда вором!– удивился Виталий.

– Нужно обращать внимание и на вещи, которые люди считают мелочью. Присвоение чужого, даже по мелочи, является воровством. Потому что здесь нет ничего не великого не малого, а все называют своими именами. Следующее мытарство позволит уяснить тебе это в полной мере.

Пред ними простиралось поле, сплошь усеянное грязным тряпьем и разбитыми черепками.