Расследования официальные и не очень

 – Ни на минуту не усомнился, что вы найдете вазочку. – Помню у нас был похожий случай, одна женщина была твердо уверена, что муж ее любит и не изменяет. А если это вдруг измена нечаянно случится, он обязательно ей расскажет, покается и будет всю оставшуюся жизнь искупать свою вину и восстанавливать поруганную честь супруги. Благоверный ее, однако, такими строгими принципами не отличался. А может ему было наплевать на честь жены, поэтому у него давно уже была любовница. Он уже тогда собирался бросить жену и ждал только подходящего момента.

Но момент не настал, жена узнала об измене и очень расстроилась. Она нашла где-то пистолет и застрелила изменника ночью, пока он спал. Не вынесла, что он растоптал ее веру в любовь.

***

Месяц спустя после истории с китайской вазой инспектор Клеп позвонили с неизвестного номера. Звонивший оказался ни кем иным как Жаном-Луи Бозоне, голос его звучал бодро и весело:

– Звоню, чтобы еще раз поблагодарить вас, мадам! Мою признательность просто не передать словами!

Инспектор Клеп довольно улыбалась.

– По вашему совету мы отнесли вазу оценщику из аукционного дома – месье Байярже. Он сказал, что ваза не семнадцатого века.

– Вот как? – произнесла Клеп с явным беспокойством.

– Все намного лучше: она датируется четырнадцатым веком! Эпоха Юань!

– Да вы что?! – воскликнула инспектор Клеп. – А этот ваш Байярже объяснил, как он это установил?

– Благодаря синему цвету. Рисунок на вазе сделан синим кобальтом, у него характерный для того времени насыщенный сапфировый цвет.

А еще детали орнамента: жемчужины, охваченные пламенем, стилизованные лепестки лотоса, фриз из кипящих волн – они все типичны для юаньской керамики.

– Но это же просто потрясающая новость! Вы понимаете, что ваша вазочка – это, может быть, одно из первых фарфоровых китайских изделий?! Бело-синюю керамику стали производить как раз в эпоху Юань, иметь такую посуду тогда было высшим шиком. Возможно ваша ваза всего каких-то шестьсот лет назад стояла на столе у китайского императора.

– Ну, теперь она уже не моя, – весело сказала Жан-Луи. – Мы как самые что ни на есть приземленные материалисты решили, что деньги нам важнее искусства.

– Вас нельзя за это осуждать, все-таки дядя Вим вдоволь над вами поиздевался, заставив искать сокровище. Байярже, наверное, получил хорошие комиссионные?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.