Апостол Смерти

Апостол Смерти

Юлия Валерьевна Щербинина

Никита никогда не был любимцем судьбы. Одиночество, бедность, борьба за выживание на крайнем севере, и в итоге гибель в аварии. Казалось бы, вот оно, избавление, но после смерти становится только хуже. Проходит сорок дней, и вот, за спиной невзрачная могила, впереди огромный мир, полный живых людей, и никто не видит блуждающего по городу призрака. Тела больше нет, но рассудок продолжает жить, чувства не дают покоя. Что дальше? Кто откликнется на зов о помощи в столь «эксцентричной» ситуации? Быть может, в древнем дневнике некроманта найдётся способ решить проблему…

Юлия Щербинина

Апостол Смерти

Глава 1 «Сорок дней спустя»

Я помню, как умер.

Никого в заполярном округе не удивишь снежной метелью в апреле и страшным гололёдом на дорогах, и многие водители пренебрегают правилами безопасности. Пренебрёг и я.

Честно говоря, я никогда не боялся смерти. Ради чего цепляться за место под солнцем, если оно уже не дарит тот тёплый свет из далёкого детства? Когда жизнь заключается в вечной борьбе с долгами и урчащим желудком, тебе остаётся лишь выживать, и смерть уже не кажется таким страшным явлением.

В тот день я мчался по трассе на своей девятке. Как приобрёл эту советскую старушку в начале зимы, так и не сменил изношенную резину.

«Ладно, со следующей зарплаты возьму с рук», – думал каждый месяц, раскидав подачку работодателя по обязательным платежам. Квартплата, телефон, сеть, бензин, ремонт машины. На еду бы хватило. Хотя к голоду привык с детства.

Музыка режет слух дешёвой акустикой, печка еле греет, все стёкла в машине давно запотели. Я потратил единственный выходной на мелочную подработку и тороплюсь домой, напрочь отключив инстинкт самосохранения. Во время обгона вахтовки выезжаю на встречную полосу и не успеваю перестроиться, а навстречу из-за поворота вылетает внедорожник. Его водитель наверняка, как и я, очень спешил домой.

Дождалась ли его семья, я так и не узнал. Удар, страшный грохот, и я перестаю чувствовать холод.

Так и сижу, свесив руки и уткнувшись щекой в смятый руль. Не пошевелиться, ни рукой, ни пальцем, но, заключённый в собственном теле, я ещё могу соображать.

К машине подбегает мужчина в синем пуховике с эмблемой Норильского Никеля и пытается открыть мятую дверь. Я смотрю на него и жду помощи, но по выпуклым ошарашенным глазам понимаю – мне не помогут. Я мёртв.

Он лезет в карман за сотовым. Сейчас приедет ДПС, скорая, труповозка… Я понимаю это.