Убей меня нежно

Отчего-то под этим взглядом мне захотелось прикрыться. Скрестив руки на груди в защитном жесте, я смиренно ожидала окончания речи вампира, чтобы тихо удалиться обратно в комнату.

Но все получилось совсем не так, как мне представлялось.

– Однако главная опасность для тебя исходит вовсе не от них, человеческая женщина.

– А от кого? – я осмелела настолько, что рискнула вступить в диалог.

– Ты все еще не догадалась? – он лениво усмехнулся, но что-то во всем его облике вдруг заставило меня заволноваться. От мужчины исходили волны опасности, даже его поза неуловимо изменилась: он напомнил сейчас хищника, приготовившегося к прыжку.

Мне бы испугаться, замолчать, слиться со стеной. В этом случае, быть может, еще остался бы шанс уйти отсюда невредимой.

Но незаметно разгоревшееся внутри пламя требовало выхода. И я поддалась его жару, когда произнесла, глядя в освещенное огнем камина лицо вампира.

– Я знаю. Главный мой враг – это вы.

Он лишь усмехнулся, заслышав мои слова.

– Понимание пришло к тебе слишком поздно, да, девочка?

– Да! Если бы я могла знать вас хоть немного, прежде чем спасти, то никогда – слышите, никогда! – не спасла бы!

– Но ты спасла. Почему же ты это сделала? – он всматривался в меня с безразличным видом ученого, ожидая ответа, увы, неизвестного мне самой.

– Сама не знаю! – с горечью воскликнула, выплескивая правду. – Я, наверное, в тот момент сошла с ума, понадеявшись, что вы обладаете хоть крупицей чувств, что свойственны всем живым существам! Но напрасно: оказалось, вам неизвестна ни отзывчивость, ни благодарность, ни, тем более, благородство.

– Моя отзывчивость – сохраненная тебе жизнь. Моя благодарность – то, что ты сейчас живешь здесь, в моем замке. Благородство же… – он помедлил. – То, что твоя честь по-прежнему с тобой.

– Надо было меня оставить вместе со всеми придворными и слугами, там, в королевском замке! – я словно слышала свой голос со стороны, обмирая от собственного безрассудства.

– Даже не думай об этом. Никогда. Я запрещаю. Для твоего же блага.

– Моего блага? Да о чем вы вообще думали, похищая меня? Для чего? – я, наконец, выпалила главный вопрос, сводивший меня с ума на протяжении этих дней.