Убей меня нежно

Может, люди в этом замке – не слишком частые гости? Но откуда столько неприязни и злобы, словно это я была врагом, пришедшим на их территорию и истребившим большинство жителей?

– Триана, постарайся понять, что присутствие в замке человека, – брюнетка чуть замялась, прежде чем продолжить: – не в качестве жертвы, а как гостя или пленника, запрещено. Этому правилу уже много веков, и мой брат стал первым, кто его нарушил. Естественно это вызвало непонимание, но не волнуйся – никто не посмеет причинить тебе вред.

– Но зачем я ему? Ведь если он хотел меня убить, то мог сделать это еще давно.

Антия, я ничего не понимаю, – и это было правдой, я действительно запуталась в намерениях своего врага, и то, что он выделил комнату в своем замке, что позволил сестре опекать меня, вносило еще большую сумятицу в мои мысли. – Что ждать впереди?

Собеседница погрустнела, и её огорчение выглядело вполне искренним. Но прежде всего она являлась сестрой моего врага, представительницей народа, о котором я почти ничего не знала, и потому я все равно не могла довериться ей полностью, не могла раскрыться, хоть и очень этого хотела.

– Триана, я действительно этого не знаю. Аларис очень скрытный, и узнать у него что-либо, пока он сам не посчитает должным рассказать, невозможно. Но я очень надеюсь, что он тебя не станет убивать, – тут она мягко улыбнулась. – Я чувствую, что ты появилась здесь неслучайно. Прости, если временами я слишком прямолинейна, но у нас это в порядке вещей.

– Да, я уже убедилась в этом, – хмыкнула себе под нос, не удивленная её словами.

Однако был еще один вопрос, который я не могла не задать, даже зная, что едва ли мне ответят. – Антия, пожалуйста, ответь мне на еще один вопрос – это очень важно для меня! Обещаю, что больше не стану спрашивать тебя ни о чем.

Она слегка кивнула в знак согласия, и я, собравшись с духом, выпалила:

– Где мой брат, Дэйкас? Ты его видела? Он здесь? Что с ним теперь будет? Я могу его увидеть?

Но темноволосая девушка, с сочувствием посмотрев на меня, лишь покачала головой:

– Прости, но я ничего не могу тебе рассказать, Триана.

Это прямой приказ брата, и я не могу его нарушить. Еще раз прости…

Я лишь помотала головой, боясь, что если промолвлю хоть слово, непролитый поток слез, комом стоявший в горле, прорвется наружу многочасовой истерикой.

Я не хотела, чтобы Антия жалела меня – почему-то жалость с ее стороны задевала даже сильнее, чем откровенное пренебрежение и жестокость её брата.