Король моего сердца

 – Или попробовать напасть на похитителей, когда они откроют дверцу.

– Нет нужды, – кратко отозвался он и закрыл глаза.

– Что ты собираешься делать? – озадачилась она. – Ты даже не планируешь пытаться сбежать? – запоздало догадалась она.

– Если мне не изменяет память, впереди долгая дорога. Не мешало бы поспать.

Бродяга не ошибся. Путь и в самом деле оказался не близким, хоть карета и спешила на всех парах, не останавливаясь ни днем, ни ночью. Случались краткие передышки, когда похитители по одному выводили их наружу – и быстро возвращали обратно, словно боясь потерять хотя бы минуту пути.

Бесконечная тряска, жесткое сиденье, скудная еда, тусклый свет и отсутствие всякого движения превратили принцессу в столетнюю дряхлую старуху. По крайней мере, именно так ощущала себя Эллери, когда, наконец, карета прибыла в место назначения.

Незадолго до этого момента принцесса задремала, поэтому ей не пришлось любоваться дворцом издали. Зато теперь, когда их вывели наружу, она с любопытством оглядывала огромное сооружение с переходами и башнями, то взмывающее высоко к небу, то, словно проросшее, уходящее этажами куда-то вниз под землю.

Нет, дворец ее отца ничем не уступал в богатстве. Это маленькое открытие принесло толику радости – совсем чуть-чуть, но этой малости хватило, чтобы скрыть гримасу боли, которую причинял каждый сделанный после длительного заточения в стенках кареты шаг.

Эллери с наслаждением ощущала приятную твердость земли под ногами, вдыхала прохладный воздух и старалась делать вид, что эта прогулка, как и все их путешествие, – обычный визит вежливости, а не грубое похищение.

Работающие во дворе слуги, конюхи, что стояли возле запряженных экипажей, ожидающих своих хозяев, с любопытством смотрели на маленькую процессию, продвигающуюся к массивному каменному крыльцу, на котором вполне можно было устроить небольшой бал с обязательными танцами в программе.

Бродяга шел рядом с принцессой, ни словом, ни жестом не показывая, как непросто далась ему эта поездка.

Дворец встретил их приятным полумраком, ароматами готовящейся еды, сладких духов или цветов – Эллери не разобрала – и тишиной. Это казалось удивительным, но не было слышно привычного шума голосов, топота десятков ног или далекого лая собак.

Пленников вели широким коридором, стены которого были сплошь увешаны старинными портретами.