Разрушительная игра

Присутствие Риса подавляло все вокруг, и он становился единственным, на чем я могла сосредоточиться. – Я осмотрю дом, прежде чем мы обсудим дальнейшие действия – в частности, улучшение системы безопасности. На данный момент сигнализацию сможет взломать любой подросток с доступом к «Ютубу».

Он послал мне неодобрительный взгляд и исчез на кухне.

У меня упала челюсть.

– Он… Ты… – пробормотала я, практически утратив дар речи. – Нет, никогда! – Я повернулась к Буту, который пытался слиться с гигантским растением в горшке у входной двери.

 – Ты не уйдешь. Я запрещаю.

Рис не мог стать моим телохранителем. Я прикончу его, а арендодатель прикончит меня за кровь на ковре.

– Может, он просто нервничает из-за первого дня, – неуверенно предположил Бут, явно сомневаясь в собственных словах. – Вы нормально поладите после… эм… переходного периода, ваше высочество.

Возможно… если мы вообще переживем переходный период.

– Ты прав. – Я надавила пальцами на виски и глубоко вздохнула. Я справлюсь.

Мне уже приходилось иметь дело со сложными людьми. Мой кузен Андреас был порождением сатаны, а один английский лорд пытался пощупать меня под столом во время Бала роз в Монако. Он остановился, только когда моя вилка «случайно» вонзилась в его руку.

Что такое угрюмый телохранитель по сравнению с напыщенными аристократами, любопытными журналистами и злобными родственниками?

Рис вернулся. Сюрприз-сюрприз – его мрачный взгляд никуда не делся.

– Я обнаружил шесть уязвимостей, которыми следует заняться как можно скорее, – заявил он.

 – Начнем с первого: окна.

– Какие именно?

Спокойно. Сохраняй благоразумие.

– Все.

Бут закрыл лицо руками, а мне захотелось прикончить Риса шпилькой.

Мы с Рисом явно не переживем переходного периода.

Глава 2

Рис

Принцесса Бриджит фон Ашеберг Эльдоррская меня прикончит. Если не в буквальном смысле, то мои терпение и рассудок уж точно. В этом не оставалось никаких сомнений, хотя мы сотрудничали всего две недели.

Меня еще никогда так не раздражал ни один клиент. Несомненно, красивая (не лучшее качество с точки зрения моего положения) и очаровательная (со всеми, кроме меня), она оказалась королевской занозой в моей заднице. Когда я говорил «направо», она шла налево; когда я говорил «уходим», она оставалась. Она спонтанно посещала многолюдные мероприятия, к которым я не успевал подготовиться, и относилась к мерам безопасности как к чепухе, а не необходимости.