Разрушительная игра

Рис всегда был рядом в течение дня, но, когда я ложилась спать, его дежурство заканчивалось. Иногда он оставался дома, иногда нет. Я предполагала, что он… был занят в те ночи, когда отсутствовал.

Меня охватила странная смесь облегчения и недоверия. Недоверия, поскольку Рис был настолько великолепен, чтобы большинство женщин легко прощали ему неприветливость и угрюмость. Облегчения, потому что… Ну, я предпочитала не углубляться в причины.

– Ты почти два года соблюдаешь целибат?

Вопрос вырвался прежде, чем я успела подумать – и я сразу об этом пожалела.

Рис изогнул бровь, хмурый взгляд превратился в ухмылку.

– Интересуешься моей сексуальной жизнью, принцесса?

Щеки обожгло смущение – из-за моего неуместного вопроса и произнесенного им слова «секс».

– Ничего подобного.

– Я хоть и не учился в престижном колледже, но умею считывать подтекст. – В стальных глазах мелькнуло веселье. – Для протокола: свидания и секс – не одно и то же.

Да. Разумеется.

Облегчение сменилось неприятным чувством.

– Понимаю, – ответила я. – Я тоже не всегда встречаюсь с сексуальными партнерами.

Что я несу? Я так давно не занималась сексом, что собственная вагина вполне могла засудить меня за пренебрежение, но я хотела… Доказать, что случайный секс мог быть не только у Риса? Задеть его?

Если последнее, то план сработал: ухмылка Риса исчезла, а в голосе появилась жесткость.

– И когда у тебя последний раз был секс без отношений?

Я вздернула подбородок, отказываясь отступать под тяжестью стального взгляда.

– Крайне неуместный вопрос.

– Ты спросила первая, – выдавил он. – Отвечай на вопрос, принцесса.

Дыши. В голове раздался голос дворцового секретаря по связям с общественностью Элин – она учила меня общаться с прессой. Ты не можешь контролировать их слова, но можешь контролировать свои. Не позволяй им видеть, как ты потеешь. Уклонись, верни себе преимущество и направь разговор в нужное русло.

Один… два… три…

Я выдохнула, расправила плечи и посмотрела на него сверху вниз, хоть он и возвышался надо мной на добрые двадцать сантиметров.

– Нет. Разговор окончен, – холодно заявила я. Пока он не зашел слишком далеко. – Спокойной ночи, мистер Ларсен.

Его глаза назвали меня трусихой.