Невоспетые жрицы Вселенной

Наутро, ласковая кошка,

Играю в ласку понарошку.

Надену взгляд оленьих глаз,

Поклона и без лишних фраз.

Я днём улыбчивая пташка,

Полна улуна[12 - Улун – это вид китайского бирюзового чая.] твоя чашка.

Танцуя, напеваю песню

О том, как рада быть невестой.

На вечер маска недоступной,

Пусть будет крепость неприступна.

Игра в охотника и жертву

Немало действует на нервы.

А в полночь облачусь в луну,

Сквозь тучи быстро промелькну,

И волновать начнёт вдруг море,

Что ограничилось прибоем.

Я не одна, нас пять таких,

Чтоб муж мой вдруг не заскучал

И каждый день благодарил,

Что видит нежности в очах.

Исповедь

И в бытие сансарном без начала,

И в этой жизни, и в иных

Я ярость злости испытала

И вынуждала злыми быть других.

Я радовалась горю, что разрушит

Мгновенья небольшого счастья.

Брела я в темноте наощупь,

Не различая дней ненастных.

Ослеплена была я упоеньем

От своего богоподобья.

И ожидая кармы исполненья,

Теперь молюсь, сложив ладони.

Я всеми атомами презираю грех свой,

Готова выйти за пределы горя.

Прошу признать мои ошибки

И стать вовеки дочерью духовной.

Отныне долг мой – создавать.

Воспламенится светоч Дхармы[13 - Дхарма – это свод религиозных буддийских и индуистских доктрин о законах бытия.].

Пускай и раньше и сейчас

Сердца существ живут во Храме.

Святилище

Одной благословенной ночью

Зажглась на небе красная звезда.

Ответным светом засиял мой камень,

Что кроется в глубинах, где душа.

Я облачила свою наготу в одежды,

Вплела я в косы перья и цветы.

Броню надела на грудную клетку,

Вдохнула запах моря и лозы.

Ступала оголёнными ступнями

По мокрому холодному песку.

Окутало магическим сияньем,

Зрачки извергли в небо синеву.

Шурша полупрозрачными полами

И нарушая шума тишину,

Брела я в пустоту, вокруг мелькали

Мне горные пейзажи во снегу.

Коснулись уха звуки водопада,

Я знала – расправляю крылья,

Я для кого-то стану ангелом,

Зовут меня волшебницей иные.

Зажгли в ладонях искры света.

Они предвестники обители любви.

Подняв глаза, увидела раздетых

Я женских душ, что скрытые в тени.

Качнулась лодка, что ждала покорно

Меня и дев моих, страдающих во мгле.

Я подзываю каждую так нежно,

Сомкнув её в объятиях своих.