В плену востока

А потом шепчет:

– Ты даже представить себе не можешь, насколько моя жизнь непохожа на твою.

– Не могу же я навечно оставаться твоей любовницей.

– Ты не любовница. – Снова целует. На этот раз жарче и глубже. Его язык исследует самые потаенные уголки моего рта, даря незабываемые ощущения. Чувствую легкий спазм внизу живота. Азиз просто невероятный любовник. Одним только поцелуем он пробуждает сильную страсть и желание немедленно сбросить с себя всю одежду и отдаться в сильные умелые руки.

На секунду он отрывается и повторяет:

– Ты не любовница.

– Разве твой Аллах приемлет связь подобную нашей?

– Нет. Но это вопрос времени.

– Время быстротечно, Азиз, – прижимаюсь к нему, забрасываю одну ногу ему на колени. Азиз тут же кладёт руку мне на бедро и сильно сжимает.

– Давай договоримся. Я обещаю показать тебе свой город для начала, а ты обещаешь, что больше словом не обмолвишься о расставании.

– Хорошее предложение. Когда?

– В смысле?

– Когда мы поедем к тебе?

– Улажу здесь дела и займусь этим вопросом, – отвечает Азиз.

Моя улыбка удовлетворённая и озорная. Обвиваю шею своего мужчины руками и тяну его на себя. Через секунду я лежу на спине, наслаждаясь ласками. Теперь меня не беспокоят посторонние мысли. Дело сдвинулось с мёртвой точки и теперь будет складываться самым лучшим образом.

В который раз

– Когда ты летишь?

Надя – редактор газеты, где я работаю. Она знает, что я встречаюсь с арабом и не одобряет этой связи, каждый раз рассказывая новые страсти, которые видит по телевизору.

– Он уже купил билеты. В субботу вечером мы будем в воздухе, – довольно говорю я. Мысли перепутались, не могу думать ни о чём, кроме будущей поездки. Ожидание наполняет душу радостным предвкушением. Даже статья не пишется. – Ох, Надь, кажется, я скоро выйду замуж!

– Не знаю, не знаю… Главное, чтобы потом не пожалела.

– Ошибку можно допустить с любым мужчиной.

– Мои случаи – это другое. У арабов и религия другая. Потом заставят тебя хиджаб носить.

– Ой, напугала. Это ведь тоже одежда.

– А мама что на это говорит?

– Мама? – пожимаю плечами. – Мама ворчит. О Боже, все как помешанные считают, что Азиз посадит мня в темницу, наденет хиджаб и заставит мыть ноги его родителям. Он обычный мужчина! Страстный, любящий.