В плену востока

Никто не мешал тебе оставить всё, как есть! Сама захотела окунуться в мою жизнь. Окунулась? Принимай, что есть.

– Какого черта ты не сказал мне о жене ещё в России? – цежу сквозь зубы. – Это подло!

Сначала он молчит, потом резко выпускает меня и отходит.

– Потому что тогда ты меня бросила бы.

– Как, однако, ты всё продумал! А теперь я в ловушке. Либо да, либо нет. Браво! – хлопаю в ладошки. – Твоему актёрскому мастерству можно позавидовать.

– Я не играл.

– А что ты делал? Водил меня за нос целых два года! Ты женился весной.

Весной! – кричу я, а он шикает, чтобы заткнулась. Хрен ему! – Если бы ты раньше позвал меня замуж, я бы стала первой и ни за что бы не согласилась на ещё одну женщину. Но нет, ты предпочёл сначала обзавестись женушкой, а потом меня привести. О, а может, я твои планы нарушила? Ты хотел меня четвёртой сделать, чтобы наверняка?

– Ты все неправильно истолковала, Эрика, – устало говорит он, присаживаясь на край кровати. – Я вообще не собирался предлагать тебе руку и сердце, потому что был уверен, что ты не приспособишься к нашей жизни.

– Уверен он был, – бурчу, сложив руки на груди. – А спросить? Теперь что прикажешь делать? – вдруг слёзы пробиваются, начинаю шмыгать носом. Азиз терпеть не может женские слёзы. – Мне противно думать, что ты и эта Самира…

– Не плач, пожалуйста.

– А что ты хочешь? Чтобы я смеялась, зная, что ты спишь с другой женщиной?

– Я сплю с ней, потому что она моя жена! – на этот раз он срывается на крик. – Я не имею права её избегать.

Снимаю кольцо и швыряю в него.

– Тогда катись к ней и имей её когда хочешь и куда хочешь! К чёрту эту дурацкую помолвку!

Кольцо со звоном ударяется о кафель, слышу, как оно катится, потом падает. Наступает тишина. Азиз встаёт и идёт к двери.

– Думаю, мне сегодня лучше спать в своём номере.

Нас поселили в разные номера изначально, и персонал не в курсе, что мы спим вместе, ибо по закону это запрещено, поскольку мы неженатая пара. Ни дня Азиз не ночевал в своём номере, что находится напротив.

Сегодня ему придётся спать одному. С радостью выталкиваю его и закрываюсь на ключ. Потом сползаю на пол и начинаю горько рыдать.

Утром прямо в ухо раздаётся звонок будильника. Отрываю голову от подушки, ничего не понимая. В окно пробиваются первые лучи солнца, будильник продолжает разрываться где-то между подушками. Сначала рыщу рукой, но не нахожу, а потом он замолкает, и я поворачиваюсь на бок. Только сон больше не идёт. В голову лезут воспоминания.