В плену востока

Вечером не чувствую тела от усталости. Меня отпускают часов в одиннадцать, чтобы я смогла отдохнуть перед встречей с родителями утром.

Минут пять чешу кожу головы после своего тюрбана. Затем избавляюсь от платья и надеваю пижаму, которую любезно предоставила мне Таисия. Шелковые розовые штаны и чёрная свободная футболка.

Подхожу к зеркалу, беру расческу и начинаю чесать волосы. Соскучилась по ним за весь день. Сколько себя помню, никогда не прятала их даже под шапкой. Зимой предпочитаю капюшон.

– Красивые.

Вздрагиваю, вскрикиваю и подпрыгиваю на месте одновременно. В дверях стоит та самая маленькая девчушка. «Она даже не постучалась!» – мысленно возмущаюсь. Но у них, наверное, так заведено.

– Ты про мои волосы?

– Да. – Она проходит вглубь комнаты, огибает кровать и вот мы стоим друг против друга. Девушка трогает мои волосы, будто это дорогая ткань, которую ей никогда в жизни не заполучить.

– Самира, – повторяю я.

– Да, – улыбается. – Ты мне нравишься. У Азиза есть вкус.

Смущённо опускаю взгляд на свои руки. Даже не знаю, что именно меня так смутило.

– Ты тоже красавица, – выпаливаю первое, что в голову приходит. Я просто не знаю, о чём с ней говорить.

– Ты, правда, так считаешь? – искренне радуется она.

– Конечно! А ты сомневаешься?

Девушка мнётся, дергает плечиками.

– Азиз никогда мне этого не говорил…

Мои глаза начинают бегать туда-сюда, сердце неприятно вздрогнуло. А при чём тут Азиз? Хочу спросить, но не могу произнести ни слова. Тогда Самира берёт на себя инициативу.

– Уверена, мы подружимся. Азиз полюбил тебя до меня, я его понимаю. Сейчас, когда увидела тебя, уверена, что сделала правильный выбор.

– К… какой? – в горле пересохло, я едва дышу, слушая ее. – Какой вы… выбор? О чём ты говоришь? Я не понимаю.

– Меня просили пока не говорить, но мне кажется, ты должна знать. Нечестно обманывать. Когда ты мне в первый раз улыбнулась, я поняла, что нравлюсь тебе. Я – жена Азиза. Первая. Ты станешь второй, Эрика. Рада знакомству. – Она притягивает меня к себе на секунду, потом идёт к двери, не пряча неподдельной, вежливой улыбки. – Отдыхай. Спокойной ночи, Эрика.

И исчезает.

А я стою, словно вросшая в пол, и смотрю на закрытую дверь.