Переступая грань

– Что ты такое говоришь? Они же дети!

– В моем понимании, люди двадцати лет давно уже не дети.

– Ты в своем уме?

Дуглас вздохнул, вытер рот салфеткой и, вальяжно откинувшись на спинку стула, стал ковыряться зубочисткой во рту, а Зои тем временем, не шевелясь, сидела на месте.

– Включай музыку и раздевайся, – приказал он.

– Что?

Едва заметный гневный румянец очертил его скулы, а глаза наполнились презрением. Он стукнул кулаками по столу и крикнул:

– Разве ты не поняла? Я хочу стриптиз! Станцуй для меня, детка.

Зои пошатнулась и встала.

– Разреши подготовиться.

– Даю тебе десять минут, сладкая.

И Зои убежала наверх, не желая с ним спорить.

Дуглас прикончил вино и расположился в гостиной перед камином. Там места вполне достаточно, чтобы она не чувствовала себя ущемленной, да и свет от софитов заставит ее кожу блестеть. Возбужденный, Дуглас снял пиджак и включил потрясающую джазовую мелодию.

Сегодня Зои запомнит его надолго. Все эти две недели она будет желать его с неистовой силой и… о-о-о… после разлуки секс всегда волнующий и страстный.

А когда Зои в красивом белье спускалась по лестнице, выделывая умопомрачительные па, у него мелькнула злорадная мысль, что если эта женщина выкинет номер в его отсутствие, то ей не жить.

Глава вторая

Келвин

Келвин, Остин, Шон и его девушка Джуди любили собираться в пиццерии после занятий – очень уютном, где кормили всегда вкусно и на удивление недорого, – и поболтать о том о сём.

– Нехорошо вчера вышло с миз «Французскийязык», – сказала Джуди, откусывая аппетитный кусок пиццы. Она хлопала накладными ресницами и почти каждую секунду сдувала назойливую чёлку со лба.

– В чем наша вина? – буркнул Остин. – Если миз Бейкер-Дэвидсон и заточит на кого зуб, то точно не на Келвина. Не он ляпнул лишнего, а Брюс. Так что, пусть теперь поджимает свой трусливый хвост перед тем, как попасть на ее лекции.

Друзья ответили на это дружным гоготом.

Затем Шон подался чуть вперед.

– А если серьезно, Келвин, как ты собираешься сдать зачет?

– Сладкий, мне кажется, что миз «Французскийязык» пожалеет его на первый раз. Она же сама добродетель и человечность, – сказала Джуди и вновь смахнула челку рукой.

– Расскажите о ней, – попросил Келвин. – С кем я буду иметь дело? Мне она не показалась мегерой.

Джуди выпрямилась, так как очень любила перемывать косточки преподавателям.